Запрет на вмешательство

Приняв командование, подполковник Лиховцев решил выходить к Новоархангельску, который, как он надеялся, еще находится в наших руках.

Глядя на происходящее с орбиты, я видел, что планы эти совершенно безнадежны. Мы оказались вне основного котла, в который угодили шестая и двенадцатая армии, и, теоретически имели выбор, куда прорываться — на восток, за линию фронта, или внутрь котла. Немецкие части располагались везде вокруг нас, но путь на юг, внутрь кольца окружения, все же представлялся более реальным, просто потому, что был короче.

Я ни секунды не сомневался в том, что командование окруженных армий предпримет попытку прорыва, и, судя по попавшим в кольцо силам, шансы на успех у них имелись. Но вот какой процент личного состава погибнет при этом в атаках на закрепившегося на достигнутых рубежах хорошо вооруженного и не испытывающего недостатка в боеприпасах противника, предсказать я бы не взялся. Единственное, что я понимал прекрасно, так это то, что участвовать в этой игре со смертью мне очень не хочется, поэтому план Лиховцева прорываться на восток казался мне в тот момент более разумным.

Вот только делать это требовалось немедленно. В этом лесу не стоило задерживаться ни одного лишнего часа, поскольку если дождаться здесь рассвета, то шансы вообще никуда отсюда не уйти начнут стремительно приближаться к ста процентам. Тем не менее, пока я не наблюдал никаких приготовлений к выступлению. Нас привели в большой лагерь, где даже горело несколько костров в ямах, достаточно грамотно замаскированных рассеивающими дым ветками.

Большинство бойцов спали, и будить их явно никто не собирался.

Первым на допрос к особисту отправился Плужников, что выглядело вполне логично. Немца куда-то увели сразу после нашего прихода в лагерь, а нас оставили под охраной пары красноармейцев, сложив наше оружие и вещи здесь же неподалеку. За врагов нас явно не держали, но до решения начальника особого отдела оружие возвращать тоже не собирались.

В принципе, достаточно лояльное отношение к нам объяснялось довольно просто. Наверняка люди подполковника Лиховцева вели наблюдение за местностью, и многие здесь были в курсе того, что мы отошли в этот лесной массив на захваченном бронетранспортере. Видели они и крутившихся у опушки мотоциклистов, приехавших несколько позже по нашим следам. Потом немцы долбили по лесу артиллерией и авиацией, опять же явно из-за нас, что, вроде бы, тоже нам в плюс.