Запрет на вмешательство

Да и наличие пленного говорило в нашу пользу, но порядок есть порядок — армия, все-таки, а не школьная самодеятельность.

Плужников к нам не вернулся, но к нашим вещам подошел красноармеец и, перекинувшись парой слов с одним из приставленных к нам бойцов, забрал винтовку и другое имущество сержанта. Он же увел на допрос Чежина, а потом и Шаркова.

До меня очередь дошла только часа через два, когда я уже начал всерьез беспокоиться беспечностью здешнего командования. Рассвет в окрестностях Умани в конце июля наступал примерно в пять тридцать, и оставалось до него уже не больше трех часов, а никаких признаков подготовки к передислокации я так и не видел.

Они, похоже, всерьез намеревались пересидеть в этом лесу до следующей ночи, если, конечно, подполковник Лиховцев не собирался двигаться по немецким тылам днем, чему я, наверное, уже бы не удивился.

— Красноармеец Нагулин, — отвлек меня от размышлений все тот же боец, забравший раньше на допрос моих товарищей, — за мной.

Для своего штаба красноармейцы вырыли некое подобие блиндажа, больше похожего, правда, на какой-то погреб.

Внутри я увидел грубый дощатый стол и пару неказистых, но прочных на вид скамей. Блиндаж разделяла на два помещения щелястая деревянная перегородка. Света за закрытой дверью я не видел, но режим дополненной реальности рисовал мне контур человека, лежавшего на деревянных нарах. Видимо, это и был подполковник Лиховцев, и сейчас он, похоже, спал.

Особист оказался целым капитаном, что для части в двести штыков выглядело явно избыточным, но, видимо, он возглавлял когда-то особый отдел полка и попал в эту группу окруженцев случайно, при разгроме и беспорядочном отступлении дивизии.

— Свободен, — бросил капитан моему конвоиру и воткнул в меня свой колючий взгляд, — Садитесь, Нагулин, поговорим.

Я обратил внимание на то, что ни обращения «товарищ», ни слова «красноармеец» или хотя бы «боец» капитан перед моей фамилией не употребил, и это мне сильно не понравилось.

Роста особист оказался чуть ниже среднего, но с избытком компенсировал это шириной плеч и туловища, причем особо толстым он при этом не выглядел, хотя и признаков регулярных занятий спортом я в его фигуре тоже не заметил. Просто сильный от природы мужик, уже успевший частично подорвать свое здоровье куревом, алкоголем, несбалансированным питанием и достаточно беспорядочным образом жизни, что для этого времени было вполне характерно.