— Да притворялась мразина, сто процентов, — снова раздался неподалеку голос Шленской — такой ядовитый, что мне стало не по себе.
Она по-страшному завидовала, но ничего не могла поделать. Игнат сам выбрал Алексу, которая на социальной лестнице стояла на ступень выше Яны. И от этого она ужасно злилась.
— С чего решила? — поинтересовалась я.
— Гордеева только притворяется хорошей, а на самом деле настоящая тварь. Вцепилась в Игнатика, не отпустит.
Эти слова засели в моей голове. А может быть, Алекса действительно сымитировала обморок, чтобы наш поцелуй завершился как можно скорее.
И вообще… Почему Елецкий стал целовать другую, когда рядом была его девушка? И поцеловала бы сама Алекса другого парня, если бы крутила бутылочку? Что у них за странные отношения? Свободные? Или для них нормально целоваться с другими? А может быть, даже спать?
— Эй, Ярослава, знаешь, почему я тащусь от него? — голос Шленской вывел меня из задумчивости.
— Почему же? — с неприязнью поинтересовалась я. С этим человеком общаться было максимально некомфортно.
Она вызывала во мне отвращение.
Яна приблизилась ко мне и заговорила:
— Потому что когда с ним, ощущение, что ты нужна. Что он не просто хочет тебя, а ты для него важна, понимаешь? Хотя бы тогда, когда вы вместе. Когда я сплю с другими, ощущение, что меня просто используют. Как резиновую куклу, чтобы тупо кончить. У меня много парней было, я эффектная девочка, поверь, знаю, о чем говорю. Игнатик, конечно, кажется, козлом, но ему не все равно. Он не сделает больно. Не станет ни к чему принуждать.
Ну, ты понимаешь, да? И он не врет. Ничего не обещает. Не говорит, что вы будете вместе. Ты знаешь, что наутро он уйдет, но все равно хочешь провести с ним ночь.
Слова Шленской вызвали во мне двоякое чувство. С одной стороны, это неожиданное признание показало, что в Елецком есть что-то светлое, а с другой… Мое сердце охватила ревность, а следом за нею и злость — и на Игната, и на Шленскую. Зачем она говорит мне это?
— Он настоящий, — продолжала она, глядя в стену.
— И когда он был рядом, я тоже чувствовала себя настоящей.
— Был? — спросила я как можно более равнодушно.
— Сейчас я ему не нужна. У него эта Алекса Гордеева. Эй, подруга, прости, что наехала на тебя в тот раз. Реально приняла за новую девку Игната, — покаялась Шленская. — У меня крышу сорвало. Не хочу его отдавать.
В ее голосе зазвенели слезы, и она всхлипнула. Мне вдруг показалось, что Яна несчастлива. Так же, как и Стеша, хотя выглядит, как ожившая кукла Барби.
