Запретная нота

Я слышу это как музыку. Как барабанный перезвон, вдохновленный фантазией.

Обхватываю её за талию и прижимаю к себе, чувствуя, что уже прыгнул с этого дурацкого обрыва. Чувствуя, что падаю.

Она стонет, и я понимаю, что она прыгает вместе со мной.

Раздвигаю её губы языком, проникая в рот и заявляя о своих правах. Её язык сражается с моим, и она поворачивает голову в сторону, углубляя поцелуй и заставляя меня желать большего.

Мои руки проникают под рубашку, обжигая каждый сантиметр кожи, который я могу найти.

Я заглядываю ей в лифчик.

Время замирает, и кажется, что мы оба заперты в вечности. Но когда я начинаю толкать её назад, моя рука задевает камень и отправляет его на край обрыва.

Я не слышу, как он разбивается.

Именно это выводит меня из оцепенения, наполненного похотью.

Камень такой маленький, такой незначительный, что даже не издает звука, ударяясь о скалы.

Я резко отступаю назад, опустив глаза на скалы внизу.

Там все тёмное. Все чёрное. Сплошная смерть.

Моё тело гудит от электричества.

Мои руки, мой рот — они полны ею.

Но я не могу отделаться от ощущения, что наш сегодняшний поцелуй предопределил нашу судьбу.

Мы не просто падаем.

Мы оба слишком близки к тому, чтобы разбиться вдребезги о дно.

И что самое страшное?

Я не думаю, что кто-то услышит нас, когда мы разобьемся.

Проснувшись на следующее утро, я ощущаю в голове поцелуй сожаления.

Вокруг меня незнакомые виды и запахи.

Высокие потолки. Пленочные занавески. Гигантский балкон. Огромная кровать.

Я нахожусь в одной из роскошных гостевых комнат «The Kings».

После того, как Джарод не слишком деликатно пригрозил, я никак не могла остаться в его доме. Я приняла приглашение переночевать у мальчиков, но это лишь временное решение. Следующий шаг — снять собственную квартиру и увезти маму как можно дальше от этого бардака.

Моё тело опускается на кровать, когда я думаю о своей сложной жизни. Похоже, мне придётся добавить отчима к растущему списку людей, желающих мне зла.

Закрываю глаза, чтобы спрятаться от солнечного света. В темноте в моём сознании взрывается вчерашний поцелуй.

Я вижу все. Как рот Зейна прижался к моему, обжигая, обжигая, захватывая. Как его рука скользнула по моей рубашке. Как я стонала. Как я не хотела, чтобы это прекращалось.

— Прошлая ночь ничего не значила. — Бормочу я про себя, но слова звучат пусто. Это совсем не похоже на «ничего».