Запретная нота

Мейзи поворачивается, чтобы посмотреть на меня.

Как и весь остальной класс.

Я предлагаю деревянную улыбку.

— Я думаю, именно поэтому «Ромео и Джульетта» не утратила своей актуальности и сегодня. Здесь есть что обсудить. А теперь, если мы перейдём к главе…

Мои глаза встречаются с небесно-голубыми глазами Зейна, и, клянусь, как бы светлы они ни были, я вижу, что тени собираются, как буря, чтобы завладеть его взглядом.

Моя спина напрягается.

— Вы не ответили на вопрос.

Я сужаю глаза в ответ.

— И в чем именно заключался ваш вопрос?

— Влюбиться в того, кого не можешь иметь.

Остальная часть класса затихает, внимательно наблюдая за нашим обменом мнениями.

Я иду за свою парту и поднимаю планшет.

— В оригинальной поэме «Ромео и Джульетта» — подростки. Они сделали тот выбор, который сделали, потому что были молоды и глупы. Когда ты становишься старше, когда у тебя больше опыта, ты понимаешь, что нет такой любви, которая стоила бы того, чтобы потерять все.

Мейзи сдвигает очки на нос.

— Я согласна. Если это больно, если это трудно, если это заставляет тебя хотеть умереть, то это не любовь.

Головы качаются в знак согласия.

— Кто сказал? — Зейн крутит барабанные палочки. — А что, если боль делает удовольствие ещё слаще? Что, если отказ от себя хуже смерти?

У меня перехватывает дыхание и трясутся руки.

Быстро моргая, я поднимаю планшет, чтобы скрыть стук своего сердца.

— Все откройте свои книги.

Я заканчиваю лекцию, а взгляд Зейна все это время сверлит меня.

Звенит музыкальный колокольчик.

— Ваши задания будут в школьном приложении. — Говорю я. — А мистер Кросс…

Все замирают, когда я называю фамилию Зейна.

— Можно вас на минутку?

То, как я заканчиваю вопрос, заставляет его звучать как требование, а не как просьба.

Зейн задумчиво наблюдает за мной, не сводя с меня глаз. Я отвожу взгляд, не в силах скрыть профессионализм.

Студенты проходят мимо, провожая нас любопытными взглядами.

— До встречи, мисс Джеймисон.

Когда студенты уходят, Зейн пробирается за ними.

— Куда это ты собрался?

Мышцы плеч Зейна напрягаются, но не прекращает идти. Я в шоке, когда он закрывает дверь, запирает её и опускает жалюзи на стеклопакет.

Моё сердце бешено колотится.

— Держи дверь открытой.

Зейн поворачивается. В его взгляде мелькает разочарование, но потом он закрывает его тренированной ухмылкой.