Запретная нота

— Я бы предпочёл, чтобы ты кричала на меня наедине.

— Мы не можем ничего делать наедине. — Огрызаюсь я. — Открой дверь.

— Ты не представляешь, как часто я это представлял. Ты…просишь встретиться со мной после уроков. — Он пробирается к моему столу, двигаясь, как хищник на добычу. — Ты меня возбуждаешь, тигрёнок.

— Не называй меня так.

Зейн подходит ближе. С фиолетово-чёрными волосами и чёрной футболкой каждый его шаг, кажется, собирает тени. Военные ботинки стучат по земле.

Он великолепный командир, только его армия — это тьма, скрытая в человеческом сердце.

Жестокий изгиб его губ заставляет меня нервничать.

Между братьями именнр Зейн чаще улыбается и шутит, но он не менее опасен. Не менее силен.

Я видела, как другие учителя трусят перед ним. Слышала шепот в гостиной. Говорят, что Джарод Кросс вернул эту школу к жизни после позорного скандала, который едва не разорвал Redwood Prep на части.

Говорят, что его сыновьям принадлежит вся власть в эту новую эпоху.

Зейн пересек черту в последний раз.

Я наклоняюсь к нему с огнем в голосе.

— Что, чёрт возьми, с тобой не так?

Его губы кривятся. Как всегда, невозмутимо.

— Что ты имеешь в виду?

На меня оседает красная дымка. Я так сильно хочу ударить его по лицу, что мои пальцы дергаются.

Я не должна позволять ему добраться до меня.

И я не должна задерживать его после уроков, когда о нас ходит столько слухов.

Но почему, чёрт возьми, нет?

Я ничего не добьюсь, если он будет продолжать в том же духе. Единственный способ вернуть себе уважение — это бороться за него.

— Ты знаешь, о чем я. Твоя маленькая речь на уроке!

— Я отстаивал свою позицию. — Он засовывает обе барабанные палочки в задний карман. — У тебя с этим проблемы?

— Я просила тебя никогда не упоминать об этом инциденте.

Он вскидывает бровь, его улыбка становится все шире и злее.

Я смотрю на него, надувая грудь. Отказываюсь говорить.

— Ты имеешь в виду нашу ночь вместе. — Он кружит вокруг меня, как акула. — Ту ночь, когда ты позволила мне прикоснуться к тебе так, как ни один ученик не должен прикасаться к учительнице?

При одном только упоминании этого слова боль между моих бёдер вспыхивает отчаянным адреналином.

— Ты думаешь, это шутка? — Огрызаюсь я.

— Тогда ты хочешь, чтобы я заплакал?

— Я хочу, чтобы ты повзрослел, чёрт возьми. — Рычу я. — Ты ведешь себя как ребёнок.

Его выражение лица меняется в одно мгновение. Из беспечного и самоуверенного он превратился в пылающего волка.