Запретная нота

Её глаза извергают пламя жарче Аида, и моё тело мгновенно становится твёрдым.

Чёрт, я, должно быть, сошёл с ума.

Если забыть о том, что мы сводные брат и сестра, я не из тех, кто идёт на вызов. Не то что Датч.

Мне нравятся простые.

А эти девушки были именно такими.

Особенно брюнетка, которая, казалось, готова была сосать, лизать и глотать все, что я ей предложу. С другой стороны, мисс Джеймисон из кожи вон лезет, чтобы провести между нами границу.

И все же я здесь, борюсь с диким, опасным напряжением с единственной женщиной, которую я не могу иметь.

Единственной женщиной, которая скорее прыгнет со скалы, чем признается, что хочет меня вернуть.

Я сжимаю пальцы в кулаки, заставляя себя ухмыляться.

Пока что это моя игра.

Я не позволю ей взять верх.

— Ты опоздала. — Говорю я, опираясь локтем о её дверь.

— Тебе повезло, что я вообще пришла. — Огрызается она.

Её волосы больше, чем обычно. Локоны рассыпаются по лицу и спускаются по плечам. Ветерок разбрасывает мягкие чёрные локоны перед её щеками, дразня меня ароматом кокоса.

Прическа мисс Джеймисон — одна из тех вещей, которые делают её чертовски неотразимой. Кажется, что у локонов есть своя чертова индивидуальность: в одни дни они утяжелены и блестят на коже головы, а в другие — крупные, текстурированные и не поддающиеся гравитации.

Я помню, как погружал пальцы в эту волосы и откидывал её голову назад, пока входил в неё сзади. Воспоминание о ней — навязчивое. Ясно как день. Моё сердце бьётся так быстро, что кружится голова.

— Тебе лучше иметь вескую причину, чтобы притащить меня сюда, Зейн.

 — Шипит она. — Иначе… — Её взгляд останавливается на двери магазина, и она издает испуганный звук. — Это что, похоронное бюро?

Я ухмыляюсь и захлопываю её дверь.

Мы заходим внутрь, и директор похоронного бюро встречает нас с восторженной улыбкой. Для человека, который занимается смертью, он выглядит довольно жизнерадостным.

— Датч и Кейди Кросс?

— Вообще-то, Зейн. — Я жестом указываю на мисс Джемисон. — Мы здесь вместо них.

— Ах.

 — Его глаза блестят. — Вы пара?

Мисс Джеймисон напрягается.

Я ненадолго задумываюсь о том, чтобы сказать «да», но решаю не делать этого ради неё.

Облегчение ослабляет напряженную линию её плеч.

— Сожалею о вашей утрате.

Умирающая Тина Купер — это много чего, но «потеря» — не одна из них. Насколько я знаю, единственное, что она сделала хорошего, — родила двух здоровых детей. Все, что произошло с этого момента, — красная книга.

— Пойдемте, я покажу вам наше лучшее.