Запретная нота

Её машущие руки разбирают подставку, удерживающую гроб открытым. Крышка с грохотом захлопывается, и она врезается мне в грудь.

Мы погружаемся в темноту.

Я инстинктивно обхватываю её рукой, принимая на себя падение. Моя голова врезается в заднюю стенку гроба, ударяясь о металлический пол. Болезненный хрип заполняет моё горло и вырывается через губы.

Мисс Джеймисон тяжело дышит, её голова утопает в ложбинке между моей шеей и плечом. Тело мягкое и податливое. Мой пульс учащается, мышцы напрягаются, когда желание удержать её берёт верх.

Прежде чем я успеваю по-настоящему насладиться тем, как она раскинулась на мне, расставляет руки в разные стороны, пытаясь сесть.

Раздается звук удара её головы о крышку гроба.

Я смотрю на неё сквозь темноту.

Звук удара. Я не вижу, что она делает, но вижу слабые очертания её рук.

Она все ещё сидит на мне, временно отвлекаясь на то, что делает. То, как она извивается на моих бёдрах, заставляет мою кровь кипеть. Я хочу приподняться, расслабляясь от трения.

— Зейн, — вырывает меня из омута похоти ее обеспокоенный голос, — я не могу его открыть.

Её дыхание панически вырывается из моей груди, и она хнычет:

— Я думаю, гроб заперт.

В панике я пытаюсь снять крышку. Толкаю руками и упираюсь плечом. Ничего не получается.

— Нет, нет, нет. — Хнычу я.

Тьма грызет мои пальцы на руках и ногах, обгладывает кожу и разрывает плоть.

Коробка становится меньше.

Пальцы вцепились в крышку, и меня охватывает отчаяние.

— Там кто-нибудь есть! — Я колочу по крышке гроба.

Мои ногти впиваются в плюшевую обивку.

Прорываю хлопок и шелк.

Открываю рот, чтобы снова закричать, но горло сжимается, словно кто-то затягивает корсет. Мой мозг замирает, утопая в реке страха. Почему я не могу кричать? Почему я не могу дышать? Это укол беспомощности, как будто я даже не в своем собственном теле.

Мои глаза отводятся в сторону, и я вижу её.

Светлые волосы распущены. Лицо грязное. Тело обмякло.

Так ли она себя чувствовала, когда мы её хоронили? Это та паника, тот ужас, который пронесся в её душе?

Слёзы наворачиваются на глаза.

— Я не могу дышать. — Хриплю я, скребя пальцами по горлу.

Нежный голос сменяется двумя тяжёлыми руками, обхватывающими мою талию. Как только Зейн прикасается ко мне, образ Слоан исчезает.

Он прижимает меня к своей груди.

— Шшш. — Гладит рукой мои волосы. — С тобой все будет хорошо. Все будет хорошо.

Я извиваюсь, борясь с ним.

Неистовые рыдания вырываются из моего рта.