Запретная нота

Есть что-то совершенно развратное в том, чтобы искать комнату, где спит моя сводная сестра.

Но я наслаждаюсь этим чувством.

Какая из этих комнат её?

Трудно сказать. Ни одна из комнат, в которые я заглядываю, не выглядит обжитой.

Дохожу до конца коридора и слышу, как работает душ.

— Мама! — Зовёт Грейс. — Это ты?

— Я опять забыла полотенце. Можешь принести?

У меня перехватывает дыхание, когда её образ, такой обнаженной и мокрой, заполняет моё сознание.

Вижу впереди полуоткрытую дверь шкафа. Подбежав к ней, хватаю одно из пушистых белых полотенец на полке и толкаю дверь в ванную.

Она скрипит, когда я вхожу.

Тепло от душа обдает меня, как рука на груди.

Мой взгляд сразу же устремляется на матовое стекло.

Грейс издает самый сексуальный звук, как будто знает, что я за ней наблюдаю. Как будто она знает, что я вот-вот сойду с ума.

Этот момент слишком идеален.

Она обнажена, но скрыта.

Она уязвима, но уверена в себе.

Это как бурлеск-шоу для меня.

Грейс поворачивается в сторону, демонстрируя ещё больше своего тела.

Озорство и желание подстегивают меня.

Что-то подсказывает мне, что не стоит с ней связываться.

Но я никогда не прислушивался к этому голосу.

— Спасибо, мама. — Кричит мисс Джеймисон, чтобы её было слышно через душ. — Можешь передать его мне?

Я слегка толкаю стеклянную дверь.

Тонкая рука, мокрая от капель, протягивается.

Коричневые пальцы с белым лаком на ногтях путаются в полотенце, но они ослабевают, когда она слышит мой голос.

Делаю паузу. Позволяю моменту растянуться.

Чувствую, как нарастает напряжение.

Практически слышу её мысли.

Мои губы жестоко кривятся.

Грейс вскрикивает и отпускает полотенце, откидывая руки назад.

Сквозь матовое стекло я вижу, как она теряет равновесие.

Мои глаза расширяются. Бросив полотенце, я действую инстинктивно. Делаю шаг в душ и хватаю её за талию.

Грейс хватает меня за плечи и прижимает свое тело к моему в неистовой попытке удержаться в вертикальном положении. Один кудрявый локон прилип к её пухлым щекам. Грудь пронзает мою футболку, впиваясь в мой пресс, словно булавочные уколы мягкого, соблазнительного наслаждения.

Так близко я могу видеть её всю.

Она идеального шоколадно-коричневого цвета.

Кожа без изъянов. Неизменная.