Запретный поцелуй

– Так ты «полагаешь», что я заслуживаю одобрения? Скоро увидим, дорогая Эмили! Когда я закончу…

«Я уже точно буду мертва», – в панике подумала она как раз в тот момент, когда он опрокинул ее на кровать, раздвинул ей ноги и встал между ними на колени.

Устремив пылающий взгляд ей в лицо, он схватил ее руки и пригвоздил их к кровати по обе стороны от головы. Никогда в жизни не чувствовала она себя такой незащищенной и беспомощной. Ее паника усилилась, когда он склонил голову к ее груди. В душе вспыхнуло острое желание оттолкнуть его… но оно сразу же исчезло, когда он, взяв в рот ее сосок, стал нежно ласкать его языком, заставив ее задрожать.

Она буквально таяла под его лаской. О, силы небесные! Когда он делал это, она почти поверила, что он ее не убьет. По крайней мере не причинит боли.

Нет, его оружием было удовольствие, и он умело им пользовался. Везде, где касались его губы, возникал жар, возбуждение, тайное наслаждение. А губы его блуждали повсюду… ласкали каждую ее грудь, пока она не выгнула спину под ним дугой, затем проделали путь вниз, добравшись до пупка.

Его покрывшиеся за день щетиной щеки царапали ей кожу, но это ее тоже возбуждало, напоминая о том, что он – мужчина, а она – самая настоящая женщина.

Теперь их пальцы сплелись, и он поцелуями проделал путь вдоль ее живота, умело пользуясь губами и языком. Он заставил ее остро ощущать собственное тело, не оставляя без внимания ни одну впадинку, ни один изгиб или складочку, расточая ласки, заставлявшие ее извиваться всем телом и вздыхать.

Она и не подозревала, что губы мужчины могут доставить такое неописуемое наслаждение!

И такие муки! Он заставил ее жаждать того, чему она даже не знала названия, испытывать сладкую боль в местах, которых раньше не замечала. Он сам, видимо, тоже страдал, потому что не раз стон срывался с его губ, и по лицу было видно, что он едва сдерживается.

Она не знала, от каких действий он удерживал себя. Но если это только начало обольщения, ей ни за что не выдержать до конца.

Затем он совсем обескуражил ее, запечатлев поцелуй на маленьком островке золотистых волос между ее ног. Она едва не подпрыгнула на постели. И пока она ошеломленно смотрела на него, он отпустил ее ладони, чтобы раздвинуть шелковистые завитки и обнажить нежные складочки ее плоти для следующего, более интимного поцелуя.

Внутри ее что-то внезапно сжалось, и ее охватило непонятное томление, неутолимая жажда чего-то неизведанного и несомненно греховного.