Запретный поцелуй

Мои родители не подходили друг другу. Мы подходим.

Она горько рассмеялась.

– О конечно! Вы граф, а я дочь священника.

– Это не имеет для меня никакого значения, – горячо возразил он.

– Сейчас – может быть. Но впоследствии будет иметь. Однажды утром вы проснетесь и почувствуете, что стыдитесь меня. – Эмили посмотрела в окно на густой лес, который они теперь проезжали. – Если бы вы любили меня, вы, возможно, не обратили бы внимания на отсутствие у меня утонченности и знания светских правил, но поскольку этого нет, все эти мелочи станут постоянно смущать вас, ставить в затруднительное положение.

– Ты забываешь о своих других замечательных способностях – о своем даре исцелять, о своей сообразительности, о своем мягком характере…

– А зачем графу все эти качества? Чтобы вылечиться, вы можете пригласить любого врача, которого можно нанять за деньги. Для советов к вашим услугам лучшие умы среди ваших друзей. И я сомневаюсь, что вам вообще нужна женщина с мягким характером.

В этом она ошибалась. Ее характер в первую очередь привлекал его в ней. Но она бы ни за что этому не поверила, при своем упорном стремлении держаться в тени.

Однако было кое-что, чему она не могла не поверить.

– Ты забываешь об одной, очень существенной своей способности. – Он взял ее за подбородок и приподнял его, пока она не взглянула ему в лицо неуверенными, почти настороженными глазами. – О способности удовлетворять меня в постели.

Он провел рукой по ее наспех причесанной голове и вытащил несколько шпилек, из-за чего ее волосы золотым водопадом рассыпались по плечам.

– Я никогда не испытывал такого наслаждения, как прошлой ночью. Из-за одного этого я хочу дать тебе свое имя.

Он склонился к ее лицу. Если словами не удается убедить ее выйти за него замуж, он воспользуется другими средствами. Но он должен убедить ее.

Лицо ее вспыхнуло желанием, но она постаралась скрыть это.

– А что будет, когда вам надоест заниматься со мной любовью?

Явная нелепость подобного заявления вызвала у него улыбку.

– Мне это никогда не надоест.

И прежде чем она успела выдвинуть новые возражения, он прильнул к ее губам.

– Не более как правда в полумаске.