Запутанная игра

Я не уверена, что сказать в ответ или даже как отнестись к подобным ноткам в его голосе, поэтому ничего не говорю, и на мгновение, пока мы продолжаем есть, воцаряется тишина.

Возможно, Рэнсом чувствует, что разговор становится для меня слишком тяжелым, или, может, он сам хочет сменить тему, но когда он снова заговаривает, его тон более веселый, а на полных губах играет улыбка.

– Итак, как тебе твоя первая поездка на мотоцикле?

Я улыбаюсь, радуясь смене темы.

– Мне понравилось. Больше, чем я ожидала.

Он смеется глубоким и теплым смехом.

– Похоже, в тебе есть дикая сторона.

– Не знаю уж насчет этого. Это был первый раз, когда я делала нечто подобное.

– Ну а я адреналиновый наркоман, – признается он. – Обожаю ездить быстро и на пределе возможностей. К северу отсюда есть горы с безумно узкими дорогами, там легко можно ехать сто миль в час.

Он улыбается еще шире, откусывая кусочек картошки фри.

– И чертовски весело. От таких поездок сердце бьется, как сумасшедшее. Но есть, конечно, и другой вид поездок – более спокойный и плавный, где ты наедине с ровной дорогой.

Так тоже можно словить определенный кайф.

Остаток ужина мы проводим в непринужденной беседе, а когда, наконец, заканчиваем есть, Рэнсом оплачивает счет. Затем мы выходим на улицу и снова садимся на его мотоцикл, чтобы он мог отвезти меня домой.

На этот раз все не так страшно, как раньше.

Несколько минут спустя мотоцикл с ревом подъезжает к моему дому, и когда Рэнсом глушит двигатель, мы оба слезаем с мотоцикла.

После чего становимся на тротуаре под фонарем, и на лице Рэнсома появляется странное выражение. Он делает шаг ближе ко мне.

– Эй, я должен спросить… Что произошло между тобой, Мэлом и Виком до того, как я пришел?

Это была такая долгая ночь, что трудно поверить, как много всего произошло за эти несколько часов. Ощущение, словно прошла вечность с тех пор, как я сидела в библиотеке и заканчивала реферат, а затем с тех мгновений вечера, когда за мной гнались по улице, как Мэлис трахал женщину, а потом я ела поздний бургер с Рэнсомом.

Все это как будто существовало в совершенно разных измерениях, словно все это не могло случиться с одним человеком.

– Ничего, – шепчу я, уклончиво пожимая плечами. – Я вошла и увидела Мэлиса с той женщиной, а потом ко мне сзади подошел Виктор.

Я прочищаю горло, и тело, кажется, полностью заливается краской при воспоминании о том, как Виктор тихо нашептывал мне на ухо.