Запутанная игра

Пальцы бегают по клавишам со скоростью, порожденной мышечной памятью, но по какой-то причине я не могу полностью очистить голову, как делаю обычно, когда работаю.

Кажется, я не могу выбросить Уиллоу из мыслей.

В этом есть смысл, поскольку я делаю эту проверку для нее, но думаю я вовсе не о ее преследователе. Я думаю о ней в нашем доме. Стоящей в тени коридора, наблюдающей, как Мэлис трахает ту женщину в гостиной. Я думаю об исходящем от ее маленького, нежного тела тепле, которое ощущал тогда, и о том, как в такт каждому удару сердца пульсировала жилка на ее шее.

От одной только мысли об этом член в штанах твердеет.

Я никогда раньше не спал с женщиной. Никогда и не хотел. Я прекрасно справляюсь с потребностями своего тела самостоятельно. Есть нечто простое и незамысловатое в том, чтобы дрочить, следить за движениями и делать то, что, я уверен, работает. Я могу достаточно легко довести себя до оргазма, и в управляемом мною процессе нет ничего случайного или нелогичного.

Я никогда раньше не желал женщину.

Никогда не испытывал к кому-то вожделения. Мэлис часто приводит домой случайных женщин, а Рэнсома девушки всегда провожают похотливыми взглядами. Но я был доволен своим распорядком и никогда не чувствовал, что упускаю что-то.

Уиллоу заставляет меня желать того, чего раньше у меня ни с кем не было.

Поддавшись внезапному порыву, я переключаюсь с изображения возможного преследователя на главном экране на запись с камеры наблюдения из квартиры Уиллоу. У меня под кожей горит желание увидеть ее, и я на мгновение поддаюсь этому порыву, просматривая разные каналы, пока не нахожу ее.

В ее квартире темно. Она спит в постели. Я переключаю камеру, чтобы приблизить изображение ее лица, отмечая, как трепещут ее ресницы на фоне щек, как слегка приоткрыты ее губы. Она выглядит такой мягкой и уютной, ее сон не потревожен ночными кошмарами или тревожными сновидениями, пусть у нее и была тяжелая ночь.

Я хочу быть там лично, видеть ее лицо и вдыхать ее легкий цветочный аромат.

Я хочу слышать тихие вздохи, которые она издает. Все те мелочи, которые камера не может уловить.

Мгновение я сижу неподвижно, сжав руки в кулаки, пытаясь переждать порыв. Но мной овладевает непреодолимая жажда, и теперь, когда я зациклился на желании увидеть ее, я не могу выбросить эту мысль из головы.

Когда Уиллоу начала собирать вещи по коробкам, я сначала не заметил их из-за угла обзора камеры, которую установил в гостиной.