Запутанная игра

 – Я делаю шаг вперед, чтобы попытаться забрать у него чашку, слегка раздраженная его поведением. – Но я не просила тебя врываться сюда…

– Нет, – перебивает он меня. – Я имею в виду, это все, что ты ела?

Я пожимаю плечами и обхватываю себя руками, чувствуя неловкость.

– Ну, сил готовить у меня, как видишь, не было. Я вообще-то болею.

– Такое дерьмо вредно, когда болеешь, – говорит он, выбрасывает контейнер в мусорное ведро, а затем направляется на кухню.

Я следую за ним, с каким-то ошеломленным любопытством наблюдая, как он начинает открывать шкафы и холодильник, доставать оттуда продукты и что-то бормотать себе под нос.

– Ну а теперь ты что делаешь? – спрашиваю я, чувствуя себя в этот момент заезженной пластинкой.

– Ты не даешь своему организму то, что ему нужно для выздоровления.

– Так ты… собираешься готовить для меня?

Он бросает на меня взгляд, который либо означает «очевидно», либо является его способом попросить меня заткнуться.

Но понять его так сложно, что я даже не знаю, что он пытается донести.

– Держу пари, ты ешь одно и то же каждый день, – бормочу я. – Похоже, ты из таких.

И снова его плечи слегка напрягаются, но он не отвечает.

Так же методично, как делает все остальное, он приступает к приготовлению пищи. Находит в шкафу банку куриного бульона, наливает его в кастрюлю и тушит на медленном огне. Затем достает ножи и разделочную доску, поцарапанную и выцветшую от использования, и начинает нарезать несколько морковок, которые лежали у меня в холодильнике, те, что не слишком завяли.

Я наблюдаю, как он отделяет мясо от остатков курицы-гриль, которую я купила, потому что она продавалась по скидке, и добавляет в кастрюлю.

Довольно скоро кухня начинает наполняться ароматом вкусного теплого супа.

Виктор, кажется, полностью поглощен своим занятием, а я сажусь за шаткий стол, стоящий у стены, не в силах устоять перед возможностью понаблюдать за ним так, чтобы он меня не видел.

В тот вечер, когда я впервые встретила братьев Ворониных, я была поражена тем фактом, что Виктор и Мэлис так похожи, но теперь я могу лучше разглядеть, чем их черты отличаются друг от друга. У них обоих острые скулы и густые темные ресницы, но лицо Мэлиса немного шире, словно линии его лица были нарисованы более тяжелой ручкой, нежели черты Виктора.