Защитник Империи

 — А затем негромко вопросила, глядя на меня во все глаза: — А вы, тьер Кэрридан Стайни, возьмете меня в жены?

— Да, — подтвердил я, и Элис-Энжель засияла, как только что взошедшее солнышко. Не сдержавшись, она окончательно расплакалась и бросилась ко мне на шею.

— Успокойся, Энжель, успокойся… Все хорошо… Все уже закончилось, незачем больше переживать… — ласково проговорил я, прижимая к себе подрагивающую девушку, и зарылся лицом в ее волосы, пряча глаза, в которых отчего-то защипало. Наверное, оттого, что представил, как тяжело было перенести все это моей невесте.

Она же одна-одинешенька, ни поговорить с кем, ни посоветоваться, ни за помощью обратиться. Тут и взрослому мужику в одиночку тяжко живется, а она, считай, совсем девчонка… да еще без житейского опыта.

Совладав с чувствами и ощутив, что Энжель перестала вздрагивать, я отстранился и сокрушенно вздохнул:

— Но как быть с обручальными кольцами, даже и не знаю. Сразу ведь возникнут ненужные вопросы. Особливо у моего начальства. Не ходить же все время в перчатках? — задумчиво почесал я затылок.

— Так это же вовсе не проблема, Кэр! — поспешила успокоить меня девушка и скромно пояснила: — Я же на колечки заклинание неприметности наложила.

— Вот как? — удивился я предусмотрительности одной юной особы.

Энжель кивнула и, покраснев, призналась:

— Просто подумала — а вдруг?! Вот и побеспокоилась о последствиях… — И, отведя взгляд, добавила: — Это хорошее маскирующее заклинание, надежное… Месяца три продержится, не меньше…

— Хорошо, — улыбнулся я столь откровенному намеку на то, когда леди рассчитывает пойти под венец.

И велел: — Давай руку.

Едва девушка протянула левую руку, надел ей на безымянный пальчик светящееся колечко из коробочки. А моя невеста проделала то же со мной. Затем, взявшись за руки, мы поцеловались. Колечки сверкнули и мигом уменьшились до таких размеров, что плотно обхватили пальцы. Теперь без специальных ухищрений их и не снять.

Полюбовавшись самую малость на обручальное колечко, Энжель порывисто чмокнула меня в губы и опять повисла на шее, уткнувшись носиком в плечо и засопев.

Опять, похоже, собирается расплакаться. Уже на радостях.

Но стояли мы так, обнявшись, недолго.

— Ну-ну, успокойся… Все хорошо… родная… ты больше не одна… — прошептал я и, подхватив ее на руки, поднялся в свою комнату. Не стоять же и дальше так в коридоре?

Добравшись до цели со своей совсем не тягостной ношей, я сел на кровать и усадил Энжель на колени. Но ничего такого себе не позволил.