Заставь меня простить

За это время она осунулась ещё больше, стала бледнее.

— Ты уверена, что у вас всё нормально? — задал вопрос, который интересовал меня больше всего.

— Да, конечно, просто Олег… снова в командировке.

Не знаю, что на меня так действует, то ли мама, то ли её это «Олег», но внезапно ко мне доходит, где я видел эту зажигалку. У её мужа ещё пять лет назад. Когда я съездил ему по роже, у него выпала точно такая же зажигалка…

Не знаю, почему так цепляюсь за эту зажигалку. То ли потому, что это действительно существенная зацепка, то ли по той причине, что где-то в глубине души я всё ещё не принял Олега и не смог простить маму.

Да, я редко в этом признаюсь, но внутри меня осталась подростковая обида. Я до сих пор чувствовал то разочарование в том, кого ты любил больше всех.

Мама всегда была для меня богиней. Я её боготворил, любил так, как никого, но она меня предала. Все восемнадцать лет я жил не с матерью, и далеко не в идеальной семье. Все вокруг то и делали, что лгали и лицемерили. Да, в восемнадцать это всё так же больно и неприятно, чтобы не говорили окружающие о том, что ты мужик, и это мелочи.

Нифига это не мелочи!

После разговора с мамой, которая просила приехать, я не просто ехал, я мчался в больницу, потому что это было важно. Не скажу, что я хотел, чтобы Олег оказался тем самым партнёром Стёпы, скорее, наоборот. Я этого не хотел хотя бы потому, что это скандалы, разбирательства, суды, а мама… у неё, судя по всему, и так не слишком радушная беременность.

Подъехав к больнице, сразу же направился к стойке регистрации, протянул свой паспорт, подождал и двинулся в шестьдесят седьмую палату.

Мама лежала на большой, удобной кровати, ела яблоко и держала в руке смартфон, быстро листая, как я потом понял, ленту в инстаграме.

— Тебе уже легче? — подхожу, обнимаю маму и только сейчас замечаю, как она осунулась за эти месяцы.

— Мне станет легче после родов, — фыркает мама. — Я просто жду не дождусь момента, когда с меня достанут ребёнка, — она говорит раздражённо, но я чувствую в её голосе скрытую нежность.

Хоть ей и сложно, но она старается и это ощущается.

— Ну ладно тебе. Что случилось, расскажешь?

— Да что. Мне стало плохо, я позвонила в скорую, ну и вот… меня забрали и сюда определили. Олег уже едет. Будет через несколько часов.

— А где он был? — решаю задать вопрос, который интересует меня больше всего.

— В командировке, где же ещё.

— А в каком городе не знаешь?

— Нет, — фыркает мама, — я ему доверяю.