— Мыло?
— Да, хозяйственное. Оно самое безвредное. Тебе должно понравиться.
— Полторы тысячи. Аня. Полторы.
— Не скорби по ним. Сегодня ушло, завтра пришло, — с улыбкой произносит Аня. — Я вызову такси, езжай с Богом.
* * *
— В смысле выписалась?! — как дебил смотрю на постовую сестру. — Когда?
— Сегодня утром. Написала заявление и ушла.
— А почему мне не сообщили?! И вообще, почему вы так просто ее отпустили, учитывая, что она ребенок!
— Вообще-то ей уже восемнадцать, и она вправе распоряжаться своей жизнью, как хочет, — твою мать, а ведь и вправду восемнадцать.
— Палата оплачена до понедельника, так что у нас к ней претензий нет. Выписку, кстати, она не дождалась. Приходите в понедельник. Все отдадим.
— Обязательно. Вот прям жду выписку, как манну небесную. До свидания.
На душе полный раздрай. Телефон — вне доступа, Лера не в курсе. Ну, сука! Не может быть все хорошо. Просто не может. На ум ничего путного не приходит. Куда? Ну, куда могла деться? Ладно бы я был херовым папашей, не знавшим ни одного друга и подружки своей дочери, так ведь знаю.
Нет их. Просто нет! Где? Ну вот, где ее искать?
Сам не понял, как подъехал к дому. Понимаю, что здесь ее нет. Не стала бы она сбегать из больницы, чтобы поехать домой. Но почему-то все равно иду к дому, попутно раздумывая, что делать.
Когда я понял, что смех, исходящий из кухни принадлежит не только Ане? Разве, что когда вошел в эту самую кухню. Первая пришедшая на ум мысль — это подружка Озеровой. Но нет, это не Лиля.
А моя размалеванная по самое не могу дочь с бокалом шампанского в руке и сидящая напротив, такая же громко смеющаяся Аня. Кажется, в этот момент я впервые понял, что такое не контролировать себя. Подлетаю к Нике и со всей силы выбиваю из ее ладони бокал.
Глава 24
С таким успехом, я точно не поправлюсь, даже если буду есть как свинья. Плюхаюсь на кровать, еле дыша. Да, затащить ковер в спальню оказалось той еще задачей. Однако, оно того стоило. Светло-бежевая пушисто-ворсистая прелесть отлично вписалась в интерьер не слишком уютной комнаты.
Была бы моя воля, люстру времен СССР выбросила бы к чертовой матери и сменила на что-то более современное и светлое. Шторы — тоже выбрала бы другие. Но пока нельзя, иначе с таким успехом быстро вернусь домой.
Папа все же прав — напирать на Лукьянова нельзя. Но одной вещью, как сказала мама, нужно обязательно внести свою лепту. Ковер подходит идеально. А дальше можно вносить все постепенно. Даже нужно.
