Однако, тот факт, что ты не допускаешь другого развития событий, меня выводит из себя. Терпеть не могу самоуверенных людей. И да, папа, посмотри на это с другой стороны, сэкономите на мне. Теперь за меня платит мой Лук…, — застываю, вперив взгляд в приоткрытую дверь. А я ее точно закрывала. — Я вечером позвоню, — быстро кладу трубку. — Это не то, что можно подумать. Просто мой папа против переезда сюда, вот он и бесится. А я сказала, что они типа сэкономят. Но это в шутку, Ника. И да, привет.
Неожиданно, — сглатываю так громко, что, кажется, спящая Дося очухалась. — Тебя Богдан забрал?
— Нет. Приехала сама.
Проходит вперед, уставившись взглядом на клетку с Досей. Господи, она же младше меня, со сломанной рукой, вторая вообще занята огромным букетом цветов, что ж мне так страшно-то? Она слабее меня! Слабее! Прекрати трястись, Озерова! Хотя ростом она явно превосходит меня. Да и ноги. Ноги у нее целы. Хотя она в носках, а не в обуви, это смягчит удар в мою челюсть в случае драки.
— Хорошо выглядишь. Я бы и не сказала, что что-то было на лице.
— Сходи к окулисту. У папы есть хорошие знакомые. Он тебе оформит прием со скидкой, — переводит взгляд на ковер. — Да… интересно как получается. Ковер и домашнее животное, — скажи, скажи что-нибудь, Аня.
— Кстати, с восемнадцатилетием тебя. У меня для тебя есть подарок, — да, да, точно. Займи руки. Резко разворачиваюсь и иду к пакету. Достаю оттуда коробку, благо, заранее упакованную в подарочную бумагу и протягиваю Нике.
Однако, она не спешит ее брать сломанной рукой. Да, пожалуй, это неудобно. — Красивый букет, — и вправду красивый. Правда, чуть пожухлый, но красивый. Становится завидно от того, что Лукьянов все же способен дарить цветы, пусть и дочери. — Папа подарил?
— Папа не тратит деньги на такую ерунду. Это глупо.
— Ты говоришь словами папы, а не своими. Что же ты принесла в дом уже почти пожухлый букет, если он такая ерунда? — саркастично отмечаю я.
Ну вот зачем я лезу на рожон?
— Выбрасывать жалко, он же был живым, — как ни в чем не бывало отвечает она. — Я вообще все увядающее люблю, — резко переводит взгляд на дверь. — Вот Жужа одна из них. Уже выглядит лучше, но все равно худая. Надо продолжить откармливать, — резко разворачивается и идет на выход. — Кстати, ужасный ковер, примерно, как и твои брови, — не сказала, а словно плюнула ядом.
