Жить из-за постоянного чувства обиды на самого себя, да и существовать как на пороховой бочке, ежедневно опасаясь за своего ребенка, то еще «удовольствие». Перевожу на него взгляд и провожу рукой по чуть отросшим волосам.
— Ложись, — выпрямляюсь и указываю взглядом на свои ноги. Знаю, что Лукьянов обожает, когда я копошусь в его волосах. Вот и сейчас он без слов кладет мне голову на ноги и закрывает глаза.
Зарываюсь одной рукой в его волосы и принимаюсь гладить, в очередной раз разглядывая его лицо под тусклым светом фонаря.
— Слушай, а почему Ника уже в универе учится? Ей же только восемнадцать исполнилось.
— Она закончила школу экстерном.
— Понятно… умная.
— Да. В меня пошла, — как ни в чем не бывало бросает Лукьянов.
— Корону не подправить случайно?
— Не ношу сей аксессуар. И тебе не советую. Аня?
— А?
— Давно хотел сказать — перестань гуглить члены, его аналоги и патологии. Нездоровая у тебя любовь к ним."
"— Я больше не гуглю. Мне хватило одной бессонной ночи, чтобы все это запомнить.
Кстати, я вот что подумала, может мне пойти в урологи или андрологи. Как ты на это смотришь?
— Вот так, — демонстрирует мне фигу, чуть ли не пихая ее мне в нос. — Понятно?
— Вполне. Качели.
— Что?
— Садовые качели можно поставить? Ну, или хотя бы лавку какую-нибудь. На одном турнике далеко не убежишь. Попу-то куда-то надо свою пристроить, чтобы воздухом ночным подышать.
— Я предпочитаю прогулки.
— А я — нет.
— Ладно, купим садовые качели, — как ни странно, крайне быстро соглашается Лукьянов.
Несмотря на отсутствие удобной скамейки или качели, что-то в этом есть. Можно сказать, романтика. Наклоняюсь к полностью расслабленному Богдану и целую его в губы. Блин, хорошо все-таки.
— Ковер будешь отмывать сама, если его обоссыт собака, — неожиданно произносит он, спустя несколько секунд, напрочь разрушая всю романтику.
— Вот это было обязательно сейчас говорить и портить такой момент?!
— А ты посмотри на это по-другому. Я разрешил тебе его оставить.
— Ну какой же ты все-таки… гад.
— Что есть, то есть.
Глава 26
Отпиваю глоток горячего кофе и под непрекращающееся щебетание Люки, перевожу взгляд на окно. Октябрь вышел не только солнечным, но и очень холодным. Выходить на улицу совершенно не хочется. Кой черт меня дернул поехать на общественном транспорте — остается загадкой. Хотя вру. Нет никакой загадки. Просто не хотела в очередной раз выслушивать поучения Веронички-истерички о том, как фигово я паркуюсь и выезжаю из гаража.
