Всего лишь один косяк с моей стороны в виде поцарапанной двери машины об ворота и как следствие непрекращающиеся издевки в мою сторону. И ладно бы я налажала по своей невнимательности, так ведь самолично длинноволосая гадина меня и довела так, что мои пятки сверкнули из дома.
Надо отдать ей должное, она и вправду умна. Шкодит и доводит меня исключительно в отсутствие Богдана. Но и при нем не переигрывает и не делает вид, что я ей нравлюсь. При Лукьянове она просто строга к моему «рукожопью». Хотя, иногда возникает такое чувство, что из-за моего добродушия и мнимого равнодушия к ее нападкам, она скоро сорвется и в открытую начнет гадить мне при Богдане.
И ведь вот же какое гадство, сказать об этом Лукьянову не могу. Жаловаться на его дочь будет полным ребячеством. А я, как никак, старше ее и должна быть мудрее, черт возьми.
Не хочу домой. Хотя, мне в принципе сложно называть дом Лукьянова моим, когда там обитает его дочь. Это не дом, а темное царство. Единственный лучик в этом самом царстве — Лукьянов.
Была бы моя воля, осталась бы еще на полсмены. Как раз до приезда Богдана. Теоретически, я могу написать ему смс с просьбой забрать меня, как только он сможет, сославшись на то, что одета не по погоде, а пока отосплюсь после суток. И я действительно одета не так, как следовало бы, хоть и полностью выспавшаяся после самой спокойной из всех прожитых мною смен. Вот только если попрошу его, это будет уже совсем слабостью с моей стороны. Все равно нам придется жить под одной крышей с его дочерью, а Лукьянов не всегда будет рядом.
Увы, не всегда.
Мда… а ведь еще не так давно я была уверена, что моей главной проблемой является наличие штампа в паспорте у Богдана. Да, в конце концов, просто наличие Леры. Да, как же я ошибалась. Лукьянов теперь официально свободен, а моим главным препятствием к долгожданному счастью является его дочь. Сейчас бы на море вместе с ним. Только с ним и никаких посторонних личностей. А не вот это вот все.
— Доброго утра.
— Здравствуй, здравствуй, хер мордастый, — резко поворачиваюсь на до боли знакомый голос.
Блин, блин, блин, пришел сам! Без моего звоночка. Даже думать не хочу, как он тут оказался в такое время. Резко вскакиваю из-за стола и только спустя пару шагов понимаю, что набрасываться на Лукьянова при ком-то — нельзя. Субординация, черт ее за ногу.
— Хер мордастый это что? — слышу позади себя голос Люки.
— Это русское приветствие, Люка. Но ты его лучше не используй. Ладно, я пошла.
