Он, при наличии еще и стента в драгоценном органе, чувствовал себя еще хуже, но не играл в мужика с «37,2». Доктора и мистера «заботливость» играл именно он. Однако это все не исключает того, что нам все равно хреново, хоть Лукьянов всячески старается показать, что это не так.
— Мне кажется, мы все-таки умираем, — еле слышно произнесла я.
— Это всего лишь ангина. Скоро полегчает.
— Не легчает. Уже жопа вся болит от уколов, а улучшений нет. Мы точно умираем. И думаю это неспроста. Это кара нам обоим.
— Стесняюсь спросить, но все же рискну.
За что?
— За то, что мы живем с тобой в греху. Или в грехе. Не знаю, как правильно.
— А говоришь умираешь. Грешница, — усмехаясь, произносит Лукьянов и тут же заходится в кашле.
— Ну ладно, не за это, а за то, что ты за месяц так и не смог нормально поговорить с Ярославом и понять свою дочь. Ты упрямый баран, Богдан. Это тебе знак помириться с ней.
— Я не умираю. И мириться с этим не собираюсь. Ты, я смотрю, говоришь уже бодрее.
— Да не с чем там мириться, — собираюсь с силами и присаживаюсь на кровать.
Обхватываю обеими ладонями его щеки.
— Не мстит он тебе, понимаешь? Не мстит. Ну не будь ты таким упрямым козлом! — на последней фразе я конкретно взрываюсь, несмотря на сильную боль в горле.
— Ты точно больна и умираешь?!
— Ну, пожалуйста, — игнорирую его слова. — Ради меня, поговори с ними нормально. Помирись. Прошу тебя. Если не сделаешь этого, я пойму, что я для тебя пустое место. И уйду. Обещаю.
— О, пошли угрозы?
— Простая констатация.
Если бы из его уст прозвучало хотя бы «я подумаю», я бы еще хоть как-то посмотрела на это с оптимизмом, но уйти, при этом демонстративно хлопнув дверью, выходит за рамки моего оптимизма. Настоящий козел, для которого я и вправду пустое место! Как же все достало! Хватаю его подушку и со всей силы запускаю ею в дверь. И тем не менее, немного поплакав, болезнь все же дала о себе знать. Я снова провалилась в сон.
Проснулась резко от сильного запаха лимона. Распахнула глаза и замерла, наблюдая за тем, как мама наливает в кружку чай.
— Мам? Это глюк?
— Нет, конечно. Это я, живая.
— Я же просила не приходить, пока мы не выздоровеем.
— Да ладно, тоже мне проблема. Я вам травки всякие принесла. С Богданом уже поговорила, но он скептически отнесся к заговору.
— К какому заговору?
— От боли в горле.
— А где он? Богдан в смысле?
— В гостиной. Я не стала ему сильно мешать. Он там не один.
— Ас кем?!
— С дочкой. Ну и с ее… не знаю, как зовут.
