– Как мы проведём мой последний день в дракончиках?
– Останемся дома и погреемся на солнышке? – с надеждой предложил Синь.
– Эх ты, слизняк банановый! – фыркнула она. – Нет, сегодня мы будем делать всё, что мне нравится!
– Несправедливо, – пробурчал дракончик. – С кем я буду делать всё, что хочу, когда настанет мой День превращения? Ты взмахнёшь новыми чудесными крылышками и улетишь по своим крылатым делам, а я…
Сестра болезненно поморщилась, и ему стало стыдно. Она так хотела, чтобы Мечехвост провёл этот день с ними, но сегодня он был занят на строительстве в западной части улья.
Сейчас, небось, трудится, весь в пыли, и тоже скучает.
– Извини, – вздохнул дракончик.
– Ничего, когда у меня вырастут крылья и мы с Мечехвостом заживём вместе, ещё успею на него наглядеться.
Она самодовольно усмехнулась, как будто дело было уже решённое, но младший брат не ощущал ни капли уверенности. Ни один взрослый шелкопряд на его памяти не получил партнёра по своему выбору. Взять хотя бы их с Лунией матерей – ни одна даже не знала толком их отца, которого, едва появились яйца, тут же отправили в другой улей.
Его звали Адмирал – вот и всё, что драконятам было известно.
Может, оно и к лучшему, подумал Синь. Пестрянка с Перламутровкой в конце концов привязались друг к другу ещё больше, чем могли бы полюбить Адмирала. Так и жили вчетвером одной семьёй в мире и в ладу. Королева Оса и её сёстры хорошо знали, как подбирать партнёров в ячейках, и если Лунию с Мечехвостом не поселят вместе, значит, на то есть причины.
– Тогда с чего начнём? – спросил он. – Нет, погоди, сам догадаюсь… С медовых леденцов?
– Ура-а-а! – пропела Луния, раскачиваясь на паутине и расправляя зачатки крыльев. – Медовые леденцы! Давай, поворачивайся, не то застрянем в очереди на вход!
Дракончик окунул морду в таз, куда стекала роса с шёлковой сети, промыл глаза и протёр, разворачивая, усики-антенны на лбу. Тем временем Луния подскочила к матери, и та ласково обняла её крыльями. Наверное, подумал Синь, тоже не спала, как и он, только притворялась.
– Счастливого тебе дня, доченька! Я очень постараюсь выбраться в Кокон, хотя…
– Я понимаю, – вздохнула Луния, – ничего страшного, если не сумеешь."
"Хозяйка Перламутровки отличалась скверным характером и вечно дрожала за свою карьеру в улье, вымещая злобу на простых драконах и делая им разные мелкие гадости. Не позволить своей служанке побывать на Превращении единственной дочери стало бы для неё настоящим праздником.
