– Что, правда? Вот это здорово!
– Почему здорово? – поморщился Синь. – Ты что-то об этом знаешь? – Он хотел подняться на лапы, но тут же понял, что у коленей намерения в корне отличаются.
– Ого! – Сверчок едва успела подхватить его. – Да ты… Ну-ка, ну-ка, дай глянуть! – Она озабоченно поковыряла тяжёлый бронзовый браслет шелкопряда, пытаясь подсунуть под него коготь.
Дракончик с трудом мог пошевелить лапой.
– Зачем… ты… – начал он, но язык решительно отказывался повиноваться. Непонятно было даже, как вообще можно складывать слова друг с другом.
– Тс-с-с, – прошипела Сверчок, помогая ему улечься на спину. – Не хочу тебя расстраивать, но в браслете, похоже, яд. Я читала где-то о такой идее, но не думала, что они её уже применили. Ты почувствовал укол? Там встроенная игла на случай, если сбежишь.
– З-зачем… – Синь хотел спросить, насколько яд смертельный, и подумал, что, наверное, должен волноваться, но гораздо легче казалось просто закрыть глаза и перестать об этом думать. Лучше уж о том, как красиво блестят золотые очки и свет преломляется под разными углами, будто в призме.
Призма… какие забавные бывают слова…
– Чтобы ты свалился где-нибудь без сознания, тогда тебя будет легко схватить, – объяснила Сверчок, подсовывая под браслет сложенную бумажку. – Только ничего у них не выйдет, я тебе помогу.
Бумага зацепилась за что-то под бронзовой пластиной, и дракончик вскрикнул от резкой боли.
– Ох, извини! – Она мягко зажала ему пасть лапой и заглянула в глаза. Тёмно-янтарный взгляд успокаивал, приятно обволакивая.
– Держись давай, нам ещё, может быть, снова придётся уходить в стену, если сюда явятся с обыском.
– Не могу… двигаться…
– Надо срезать с тебя эту гадость. Понял? Синь! Моргни, если слышишь!
– Не… нельзя, – сумел выговорить он, еле ворочая онемевшим языком. – Будут… неприятности.
– Ох, бедолажка, – сочувственно вздохнула она. – Можно подумать, у тебя их без того мало.
Синь опустил веки, ощущая, как по щекам струится солёная влага. Должно быть, от яда.
Сверчок вскочила и куда-то убежала. Дракончик открыл глаза в страхе, что останется один, но она стояла в углу, вооружившись тряпкой для вытирания пыли, и осторожно выкручивала матовый плафон одной из ламп. Внутри оказался ярко светящийся шарик, от которого слепило глаза. Сверчок ухватила его тряпкой и положила на стол, сдвинув в сторону книги и бумаги. Затем достала из выдвижного ящика широкую металлическую пластину.
– Т-ты что… – забеспокоился Синь.
