Когда же всё-таки лапы на миг сорвались, шёлковый трос, который держал Мечехвост, натянулся и не дал упасть. К тому же и Сверчок повисла в воздухе рядом, подсказывая удобные пути обхода самых крутых участков. Дракончик уже не в первый раз испытал глубокое чувство благодарности к своим друзьям.
Впрочем, хотя восхождение и шло нормально, усталость брала своё. Казалось, карабкаться придётся вечно – всё-таки провал в земле был очень глубоким. Уже на половине пути всё тело ныло, и мысли были только о леденцах, сахарных пчёлках и удобном шёлковом гамаке.
Когда наконец Сверчок объявила, что убежище совсем рядом, небо над головой уже посветлело, а звёзды почти исчезли. До верха и впрямь осталось всего ничего, выбраться вечером можно будет быстро… если, конечно, до того времени не поймают.
Сделав последний рывок, Синь с помощью приятеля перевалился через уступ и растянулся на скале рядом со Сверчок, тяжело дыша и массируя онемевшие лапы. Как же он вечером будет ходить?
Обрезав шёлк, Мечехвост взлетел повыше и, прищурившись, посмотрел в сторону королевского улья через край провала.
– Пока никого, – шепнул он, возвращаясь, – но на всякий случай прячься скорее!
– Туда! – Сверчок указала хвостом на каменную стену, переливающуюся в утреннем свете.
Дракончик подобрался ближе и тут только увидел, что в изгибах скалы, увитых плетями лиан, прячется узкая расщелина. И как только Сверчок ухитрилась её заметить?"
"Отодвинув висячую зелень, он втиснулся в щель и обнаружил, что она расширяется в глубь скалы, образуя небольшую пещерку, так что в конце её удалось даже развернуться и прилечь.
Сверчок просунула голову следом, глядя, как он устраивается.
– Хочешь, вместе посидим? Правда, тесно будет… Может, лучше одному?
– Вместе! – обрадовался он. – То есть… если ты сама хочешь, конечно.
– Я не возражаю… если ты согласен терпеть мои крылья повсюду, – усмехнулась она, снова убирая голову, чтобы предупредить Мечехвоста, и дракончик услышал, как тот замахал крыльями, спускаясь обратно в глубину шахты.
Сверчок зашипела, с трудом протискиваясь в расщелину – грубый камень больно царапал ей крылья. Синь сжался, как мог, в углу, чтобы она могла уместиться в пещерке целиком.
– Спасибо за любезное приглашение, – произнесла она шутливо светским тоном, поправляя очки в золотой оправе. – Как ты уютно устроился! Надеюсь, нам подадут чай с ломтиками авокадо?
Синь хихикнул, потом вздохнул.
– Только не напоминай мне о еде.
