Завещание рождественской утки

Часа через два я, устав от бесплодных разговоров, зашла в туалет, обнаружила там несметное количество незнакомых женщин, которые поправляли макияж, выскочила в коридор и спросила у проходившего мимо Якова Онуфриева, пресс-секретаря издательства:

– Что происходит? Откуда в «Элефанте» столько посторонних теток?

– Гарик подыскивает нового заведующего пиар-отделом. Объявлен кастинг. Я полагал, что придет человек пять-шесть, а принеслась толпа мужиков и баб. Завотделом персонала в шоке. Она назначила собеседование на пять вечера – сама знаешь, Яна не любит рано вставать, хорошо, если к обеду на работу является, – и представляешь ее потрясение: прикатила в офис, до пяти еще куча времени, а в приемной и в коридоре очередь, как в советские времена за колбасой.

– Они весь туалет оккупировали, – пожаловалась я.

Яша сунул руку в карман и вынул карточку-пропуск.

– Иди в вип-переговорную.

– Куда? – не поняла я.

– В триста седьмую, – уточнил пресс-секретарь и удивился: – Ни разу там не бывала?

– Нет, – призналась я.

 – Даже не слышала про наличие в «Элефанте» каких-то особых помещений.

Яков сунул пропуск мне в руку.

– Странно. Обычно с писателями из топ-десятки беседуют именно там. Ты где договоры подписываешь?

– У Реброва в кабинете или в бухгалтерии, – ответила я. – И зачем ты меня отправляешь в переговорную для знатных персон?

– Там туалет есть, – усмехнулся Яша, – попудришь носик в спокойной обстановке. А то протиснешься сквозь толпу соискательниц к зеркалу, они тебя узнают, фоток понаделают, в Интернет выбросят.

Оно тебе надо? Или хочешь позвездить на ю-тюбе? Думаю, видео под названием «Известная писательница на унитазе» наберет кучу просмотров.

– Твоя правда, – улыбнулась я, почувствовав себя дворовой псинкой, которую хозяин в припадке доброты пустил погреться в прихожей своего шикарного особняка. – А мне можно воспользоваться супермегасортиром для элиты? Охрана у входа не зарычит?

Яков обнял меня за плечи.

– Вилка, к тебе в «Элефанте» особое отношение. Гарик ни с кем из писателей в своем кабинете не шуршит, идет в переговорку.

Так что ты круче всех. А сейчас, учитывая любовь Ивана Николаевича Зарецкого к твоим романам, ты вообще можешь гонять Реброва на рынок за картошкой. Не обижайся из-за того, что не знала о хитрой комнате.

Я вывернулась из объятий пресс-секретаря.

– И в мыслях не было надувать губы. Просто не хочется ввалиться в помещение, когда там проходит чья-то беседа.

– Иди, иди, – подтолкнул меня Яша.