Завещание рождественской утки

Да тут жить можно! Интересно, кто спит на просторной кровати? Она застелена чистым бельем, в шкафу висит новый халат и лежат тапочки в запечатанном пакете, а в ванной нашлись мыло, зубная щетка с пастой, шапочка для душа, еще один халат. Может, Гарик селит здесь авторов из провинции или иностранных писателей, которые не желают тратить деньги на гостиницу?

Так и не найдя ответа на вопрос, я закрылась в ванной и пробыла там минут двадцать – освежила макияж, причесалась. Затем вышла в коридорчик и вдруг услышала из гостиной какие-то всхлипы.

Надо же, пока я находилась в санузле, в переговорную вошел некто и, думая, что находится в одиночестве, отчаянно заплакал. Меня охватило любопытство.

Яков, давая мне ключ, походя сообщил, что переговорной в «Элефанте» пользуются всего шесть человек, четверых из них сегодня на работе нет. Теоретически в уютную квартиру сейчас могли войти только сам пресс-секретарь и Людмила Коткина. Но карточка Яши у меня, а представить себе заведующую отделом прозы в слезах так же невозможно, как застать крокодила, нежно баюкающего в объятиях молочного поросенка.

Так кто находится в гостиной?

Я на цыпочках дошла до двери, осторожно приоткрыла ее, сунула голову в щель, прищурилась и… чихнула.

– Мама! – закричала женщина, сидевшая на диване.

Я разинула рот, потом, не веря своим глазам, выпалила:

– Коткина! Что случилось? Тебе помочь?

– Какого черта ты здесь делаешь? – взвизгнула, вскакивая, Людмила.

Я вошла в гостиную, заметила, что с коленей Коткиной спланировал на пол телефон, живо подобрала его, увидела на экране фото и вновь впала в изумление.

Потому что на снимке весело улыбались… Вера и Люся. Они сидели в обнимку, прислонившись спиной к пальме, на обеих красовались купальники, сбоку стояла барная тележка с двумя бокалами ярко-красной жидкости, из них торчали бумажные зонтики. Левая рука Филипповой была вытянута далеко вперед, и сразу становилось понятно, что снимок сделала именно Вера.

Коткина вырвала у меня сотовый, проворчав:

– Чего хватаешь чужое…

– Вы дружили с Верой! – воскликнула я.

– А что, нельзя? – тут же полезла в бутылку Коткина. – Одной тебе позволительно иметь приятельниц?

– Вы так близко общались, что вместе ездили отдыхать в теплые края? – не обращая внимания на грубость Коткиной, продолжала я. – Если я правильно помню, Вера летала на острова в январе, проводила зимние каникулы на солнышке.