Завещание рождественской утки

Ее зять и родственники с огромным удовольствием съели сладкую скульптуру. Даже свечи не оставили.

– Свечи? – окончательно обалдев от услышанного, повторила я. – Вроде тех, что зажигают на день рождения?

– Нет, нет, – скривился менеджер. – Кому нужны пошлые чадящие столбики в деревенских пластмассовых подставках? У нас роскошные хрустальные подсвечники, а в них…

Дослушать его мне не удалось – в сумочке затрезвонил мобильный. Я вынула трубку, увидела на экране надпись «Николай Расторгуев» и, быстро извинившись, вышла в холл ресторана.

– Вы просили меня вспомнить, не случалось ли с Андреем Борисовичем чего-то удивительного, не приходил ли кто к нему… – забыв поздороваться, заговорил верный фанат артиста. – Я был уверен, что отца не навещали посторонние, но по вашей просьбе напряг память, и должен вам кое-что рассказать. Накануне того дня, когда Андрей Борисович попросил меня найти Веронику, я отъехал в Москву: зарулил в аптеку, приобрел лекарства, в магазин, где купил любимые конфеты отца, – в общем, обычные хозяйственные хлопоты.

Как правило, поездка занимает часа три-четыре, и я всегда беспокоился, звонил папе на мобильный каждые тридцать минут. А тот подсмеивался надо мной и говорил: «Николаша, куда слепой старикашка денется? Сижу в кресле, слушаю радио. Не дергайся, дружок». А в тот день он не снимал трубку. Представляете степень моей тревоги? И, словно назло, я попал в пробку. Весь извелся! От парковки бежал к дому, аж сердце из груди выскакивало. Влетаю в гостиную, отец в наушниках на диване. Я впервые за нашу совместную жизнь впал в истерику, закричал: «Почему ты не отвечал на вызовы?» Андрей Борисович удивился: «Телефон не звонил». Я схватил трубку, а у нее звук отключен.

Я внимательно слушала Николая, а он продолжил рассказывать.

Оказывается, на следующий день Расторгуев о Веронике речь и завел. Тогда Коля не связал отключенный мобильный с просьбой отца, только сейчас, после разговора со мной, призадумался и понял, что это очень странно.

Сотовый у артиста был не простой, а специальная модель для слабовидящего, у нас в стране такие не продаются, Зорькин выписал трубку из-за границы.

Чтобы слепой человек случайно не убрал звук, кнопка отключения звонка находится внутри аппарата, под крышкой, прикрывающей батарейку. Андрей Борисович ею никогда не пользовался, хотя и знал об устройстве телефона, Расторгуева вообще технические детали не интересовали. Одним словом, сам по себе звонок не мог отрубиться.