Завещание рождественской утки

У Филипповой-Борисовой гетерохромия являлась ярковыраженной, радужки были голубой и темно-коричневой, у других женщин не столь заметной. О личности преступника ничего не известно. Есть совершенно фантастическое предположение, что это был медведь, зверь из леса или оборотень. Почему после вашего ухода Андрей Борисович решил отыскать дочь Галины? Отчего он заговорил о своей вине перед девочкой? Если вы расскажете правду, то, вероятно, поможете найти жестокого убийцу.

Наталья Алексеевна потерла щеки ладонями.

– Я сама пыталась найти Веронику. Попросила зятя о помощи. Тот пошаманил в компьютере и сказал: «Нет ее нигде, ни в социальных сетях, ни в… Забыла, как называется то место, где люди короткими сообщениями обмениваются.

– Твиттер, – подсказала я.

– Верно, – пробормотала Кирпичева, – дурацкое словечко. Максим много времени потратил, везде порылся и пришел к выводу: Вероники Борисовой не существует. Данные я ему неполные дала, отчество не выяснила, точный год рождения тоже.

Спросила об этом у Андрея Борисовича, а он растерялся: «Знал ведь все, но забыл!» Да оно и понятно – человек пожилой, ребенок не его. Хотя порой и родные отцы год появления на свет собственных сына или дочки не назовут.

– А зачем вам понадобилась дочь Галины? – наседала я.

– Это не моя тайна, Ульяны Глебовны, – отводя глаза в сторону, прошептала Кирпичева.

– Она, случайно, не няня мальчика?! – воскликнула я. – Хотя ту вроде звали Ульяна Федоровна.

– Няня, – подтвердила собеседница, – но она Глебовна.

– Как вы ее нашли? – охнула я. – Вера мертва, Андрея Борисовича и Галины давно нет в живых, никому ваш рассказ повредить не может. Но вдруг он станет ниточкой, которая приведет к преступнику? Пожалуйста, расскажите что знаете.

Кирпичева начала мять салфетку.

– Ульяна Глебовна к нам поступила. У нее был ревматоидный артрит, и хотя лет ей не так уж и много исполнилось, а пальцы так скрючило, что она ничего самостоятельно делать не могла, я ее одевала, обувала, мыла, с ложечки кормила.

Здесь живет несколько спинальников, они на колясках ездят, в двенадцатой палате Олег Ильич после инсульта лежит. Одна медсестра имеет пять подопечных. Это, если знать, сколько людей приходится обслуживать среднему персоналу в домах престарелых, где нет спонсора-олигарха, совсем немного. Но все-таки если ты занята с одним, то к другому не сразу подбежишь.

Я незаметно включила в кармане диктофон.