Завещание рождественской утки

Перед тем как отправиться мыться, я посмотрела на снимок, он у лампы стоял. Когда вернулась, каюсь, не проверила, здесь ли он, лишь утром увидела, что нет уникального фото». И давай рыдать. Пришлось пообещать ей новую копию сделать. Видимо, кто-то из наших воспользовался отсутствием хозяйки, вошел к ней и унес снимок.

– Кому карточка могла понадобиться? – хмыкнула я.

Кирпичева пододвинула ко мне поближе вазочку с конфетами.

– Угощайтесь, пожалуйста. Ну, видите ли… Старый – что малый. В интернате много старушек, которые в молодости обожали Михаила Абросимова.

Вам трудно понять, какими небожителями казались простому советскому человеку известные артисты. Сериалы в те годы не снимали, новое полнометражное кино появлялось не так уж часто, исполнители ролей становились не просто звездами – они были как солнце. Думаю, одна из бабушек вспомнила молодость и не удержалась, уволокла фотографию, чтобы на нее тайком любоваться. Персонал в этом заподозрить нельзя, а посторонних в доме не было. Правда, приходил массажист. Милейший человек, его заведующая для трех наших обитателей наняла. Одному надо спину править, у другой проблемы с шеей и руками, а Ульяну Глебовну пытались после перелома реабилитировать. Несмотря на молодость, массажист оказался прекрасным специалистом, у него клиентов табун, к нам он только по воскресеньям вечером зайти может. Но мы рады, что хоть какое-то время находит. Думаю, ему еще тридцати нет, небось он даже не слышал об Абросимове. Ну и кто у нас остается? Бабулечки. Такие наивные! Я им всем могла копии снимка принести, стоило лишь попросить.

– Наверное, старушки не знают, что фото легко отсканировать, – вздохнула я.

Наталья Алексеевна спросила:

– А можно мне с вами сфотографироваться? Понимаю бестактность просьбы, но очень хочется иметь на память снимок о нашей встрече, буду всем хвастаться. Ой, я вас не обидела?

– Конечно, нет, – заверила я, – давайте сядем поближе друг к другу.

Вернувшись в машину, я немедленно позвонила Тоне, вкратце передала ей рассказ Кирпичевой и спросила:

– Ну и что мы имеем? Узнали о трагедии в семье Расторгуева.

Все считали Нику виновной, Андрей Борисович и Галина с подачи няни решили, что девочка хотела утопить младенца. Положение Вероники усугубилось тем, что она уронила брата и побоялась сказать об этом. Ребенок один раз соврал, значит, лжет постоянно, сделали вывод взрослые. Расторгуев разгневался на девочку. Но, полагаю, эмоции Галины были намного негативнее.