Завещание рождественской утки

Май нэйм из Иосиф, ай донт спик инглиш, вот и все мои познания. Не даются мне иностранные языки. И, скажу по секрету, с русской орфографией я тоже не в ладах. Корректоры издательства мои брошюры постоянно правят, очень перед ними неудобно.

В допросную вошел Пиратино. Олег увидел, что Валерий легко кивнул, и встал.

– Большое спасибо, Иосиф Петрович, за то, что уделили нам время. Извините, что задержали.

Варламов тоже поднялся.

– Прекрасно все понимаю, вы ведь ищете убийцу Филипповой. Если понадоблюсь, зовите, сразу приеду…

– Ты его отпустил! – закричала я, когда Олег вошел в комнатку к нам с Тоней.

– У Варламова твердое алиби по всем эпизодам, он не мог убить ни Крюкову, ни Щапову, ни Филиппову, – отрезал Куприн. – Все его слова о болезни и поездках подтвердились.

– Да нет же, это он! – затопала я ногами. – Больше некому!

Олег посмотрел на Антонину.

– Объясни ей, что отстаивание собственной правоты иногда смахивает на бескрайнюю глупость.

– Вилка, успокойся, – бубнила Тонечка, когда мы шли к парковке.

– Уверена, это он, – твердила я. – Иосиф Петрович специально обеспечил себе алиби и послал к жертвам киллера. Олегу почему-то не пришла в голову мысль о наемном убийце. И Варламов солгал, у него живет дрессированный зверь.

Тонечка опешила, а меня понесло.

– Слушай, картинка прекрасно вырисовывается! Почему Иосиф не захотел продать свой земельный надел автоторговцам? По какой причине остался жить в Бурково рядом с огромным центром, забитым машинами? Там шумно, грязно, гораздо лучше было бы перебраться в другое место, как сделали остальные жители.

– Прости, Вилка, но как он едет на место преступления? В метро? Берет такси? Или сам сидит за рулем?

Я смешалась, а затем топнула ногой.

– Значит, у Иосифа живет оборотень! Я не ошиблась! Человекозверь и есть убийца! Или у медведя есть дрессировщик, он выучил его нападать на людей.

Антонина обняла меня.

– Ты устала, поэтому несешь чепуху. Езжай домой, отдохни, завтра продолжим поиски.

– Медведь с дрессировщиком или оборотень существует, – повторила я. – Ну почему мне никто не верит?

Около полуночи я, одетая в специальный темный костюм, который использую во время занятий скалолазанием, стояла у забора, огораживающего участок Варламова.