– Не она, я свёл…
– Краденые, значит. То-то катятся – за спиной не слыхать!
– Моих рук, вот и мчат, меня милуют…
– А не соплив ты, ребятко, сосновый корень вязать?
Парнишка смолчал. Светел остановил сани, ослабил закрутку у него на ноге. Велел Брезке доглядывать.
– И куда бежать надумали, крадуны?
Они беспомощно переглянулись.
– И припас, надо думать, для краесветного пути велик заготовлен…
Девочка тихо созналась:
– Утром доели.
– Так, – приговорил Светел. – Свезу-ка я вас…
Хотел сказать: «…на Коновой Вен, там ума наберётесь…» Не успел.
Правая ирта подалась под ногой. И не просто замягчила, проседая на ухабах под взрослым мужеским весом. Лопнула вдоль. От носка до пятки, вместе с вытертым камысом, и один отколыш тут же сломался.
Вот невстреча! Свои лыжи ехали в санках, но Светел их до последнего надевать не хотел. Если он сам лыжную ступень различал, значит и другие могли. Те четверо были опытны и упорны, это он уже понял.
Светел вновь задумался: а не встретить ли их? «Нет.
Струны оборвать всегда успеется. Пока гудят-звенят – поиграем…»
– Падеру бы, – проворчал он, вбивая валенки в узенькие юксы девкиных лыж. – Несильную. Так, полозновицу присыпать да гонителям зенки запорошить…
На краю зрения мелькнула неуловимая тень.
– Где ж ветра взять, когда надобен, – безнадёжно отозвалась Брезка.
Воздух до самых туч был прозрачен и неподвижен. Без «дяденьки» беглецов уже втоптали бы в снег. От одной мысли рёбра начинали чесаться, а во рту тянуло медью.
Светел подпрыгнул на смешных коротких иртах, сделанных для вешнего снега:
– Ну! Погнали наши затресских!
– Кого?..
Через полверсты под ноги Светелу потекли белые струйки. Окутали сперва по щиколотку, потом по колено. Зародившийся ветер мазнул по лицу пуховыми крыльями.
В сумерках они жевали мурцовку, глядя на пройденные увалы. Светел устроил привал, рассудив здраво: уж если он притомился, значит погоня вовсе ног не переставляла.
Какая следует падера, чтобы пережидать её в снежной норе, так и не разразилась. Для хорошей бури нужен могучий Рыжик, а не маленькая белая сука. Тем не менее над бедовником качались тени смерчей. Ветер заунывно гудел, стеля на пути гнездарей нетронутые перины.
«Я же помогла тебе, брат Аодх? Помогла?»
«Ты достойная внучка бабушки Золотинки, сестра».
«В твоём гнезде тепло и покойно. Новые щенки хорошо сосут молоко. Я входила в их сны.
