Упряжка двигалась размеренным шагом, светильник покачивался, тени плавно гуляли по стенам и потолку. Эрелис зримо помрачнел, встревожился:
– Я хочу услышать твою правду, райца.
– Сперва я осмысливал природу тяжб, отданных твоему суждению, – сказал Ознобиша. – Я пытался понять, почему владыка распорядился именно о таком их порядке. Это было просто. Тогда я стал смотреть глубже… и понял кое-что более важное.
– Такое, что решаешься изложить только сейчас?
– Да, государь. Я многократно взвешивал свои выводы, опасаясь…
– Осудить несудимого, – уверенно предположила Эльбиз.
– Я боялся направить мысль государя по ложному следу.
Эрелис спросил:
– Так что же тайного и угрозного ты заметил?
– Я… этот райца… Тогда, в лодочном сарае, праведный Гайдияр не просто бился с тобой.
Эрелис окончательно помрачнел:
– Ну да. Он меня валял, как щенка.
– Он душил тебя, – сказал Ознобиша.
– Ты о чём? – сразу подобрался Эрелис.
– Помнишь, Косохлёст ругался, что тебя лучше учили?
– Гайдияр великий боец.
Он своими приступами совсем запутал меня…
– Верно, государь. Только эти приступы были незримого рода. Он обрушил на тебя свою волю праведного. Вот почему ты едва находил силы противиться.
Эльбиз решительно откинула полсть, подсела за стол.
– Не верю. Ветвь Гайдияра младше на четыре ступени!
– Воля высшего праведного, – медленно повторил Эрелис. – Власть вождя… увлекать воинство… подминать простолюдье… но как… против меня?
– Он тебя не подмял, – сказал Ознобиша. – Но я не уверен, что он пустил в ход всё, что мог.
Иначе ты мог догадаться.
«Старшинство старшинством, однако, боюсь, он сильнее…»
Непроизнесённые слова повисли в воздухе. Эрелис угрюмо задумался."
"Ознобиша с трепетом следил за тенями, бродившими по его лицу.
У Эльбиз в глазах метались дальние молнии.
– Младший на старшего?! – прошипела она. – Если это не есть крамола и смута, пусть мне расскажут, что такое крамола!
Во рту стояла горечь. Ознобиша тяжело сглотнул.
– Согласно летописям Ваана, младшие царевичи никогда не восставали на старших.
Но если вспомнить хотя бы деяния праведного Коршака… Всё же полагаю, государь, твой доблестный брат не покушался переписать лествицу. Четвёртый сын преследовал иную цель.
Эрелис молчал. Думал.
– Какую? – спросила Эльбиз.
– Он хотел разведать, владеет ли твой брат наследием праведных.
– Зачем ему это?
Ознобиша хотел ответить, но Эрелис заговорил раньше.
– Если так… – Он криво усмехнулся.
