Зажечь небеса

Ты и впрямь зол на меня за мое долгое молчание? Это ты-то? Потому что это просто бред, Уэс, и ты это знаешь.

Я это знал, и осознание собственной неправоты выводило меня из себя даже больше, чем закрученный нами клубок тайн, лжи и разоблачений.

– Мне пора, – сказал Коннор. – Мне нужна была помощь. И желательно не такая, какую обычно обрушивали на меня родители. Мне нужно было начать всё с начала.

– Но шесть миллионов долларов, которые они перевели на твой счет, ты принял.

– Чувак, почему ты такой засранец?

«Потому что ты меня бросил.

Ты, мой лучший друг, бросил меня в трудный момент моей жизни».

– Потому что ты свалил почти на год, не сказав, куда направляешься и всё ли с тобой хорошо.

– Я поддерживал контакт с родителями. Господи, Уэс, ты же сам меня видел. Головные боли, провалы в памяти; любой громкий звук выводил меня из себя. Если кто-то ронял рядом со мной ручку, мне казалось, будто грянул выстрел. – У него на скулах заходили желваки, но потом он улыбнулся – я еще никогда не видел у него такой улыбки.

 – Но рядом с Руби… мне было так хорошо. Я хочу сказать, она не мирится с моими закидонами, она уговорила меня пойти к психологу и помогла найти работу… Она удивительная. Наконец-то я нашел человека, которому подхожу.

– И это Руби, – проговорил я. – Из всех женщин мира ты выбрал именно ее.

– Мы не выбираем тех, кого любим, – ответил Коннор. – Мы так ужасно поступили с Отем, но вчера я во всём признался. Я сказал ей, что…

– И? – Я крепче сжал ободы колес инвалидного кресла, потому что боялся, что попытаюсь вскочить и схватить лучшего друга за грудки, а это закончилось бы позорным падением.

– Она очень расстроилась, – ответил Коннор. – Но я всё ей объяснил и сказал, что это моя вина.

– И всё мгновенно наладилось, правда? Отем тебе поверила и сразу побежала ко мне, бросилась в мои объятия и всё простила. – Сейчас моими устами говорил мерзкий тип по прозвищу Амхерстская Задница. – Ты извинился, улыбнулся своей очаровательной улыбкой, и на этом твоя роль в этой истории закончена.

Твои руки чисты, так что вы с Руби можете, вальсируя, уйти в закат и оставить меня ни с чем.

– О чем ты, черт побери? Я же пытался…

– Забудь. – Я понял, что если немедленно не закончу этот разговор, то выдам какое-то непростительное оскорбление, после чего мы уже никогда не примиримся. – Возвращайся к своей девушке и к своим деньгам. Открой свой спорт-бар и будь счастлив. Ты ничего не понимаешь в чужих страданиях, так что лучше оставь это профессионалам.