Зажечь небеса

– Понимаю, и мне жаль, но, пожалуйста, прочитай одно из тех писем еще раз. Знай, их написал Уэс, и он вложил свое сердце в каждое слово.

Он выпустил меня и погладил мою щеку ладонью.

– Всё написанное там – правда. Клянусь.

Глава двадцать девятая

Я лежал без сна, слушая шум дождя, и отсчитывал секунды, медленно перетекавшие в часы. Из-за неспособности легко перевернуться на бок я больше чем когда-либо чувствовал себя пригвожденным к месту и неподвижным. Спустя много долгих часов я наконец забылся беспокойным сном, и мой измученный разум превратил огромную подушку в Отем.

Я прижался к ее теплому боку, и всё стало хорошо. Отем вовсе не ушла от меня, потрясенная и преданная. Она всё еще меня любит. Мы с ней вместе.

Когда холодный серый свет заструился в окна, я проснулся один, обнимая холодную подушку.

«Потому что всё кончено Носочный Мальчик. КОН-ЧЕ-НО».

Я швырнул подушку на пол, сбросил с ног улучшающее кровообращение одеяло и сел. Оглядел свою квартиру, полностью приспособленную для передвижения в инвалидном кресле, и меня охватило отчаянное желание убраться отсюда.

Поступить так же, как Коннор. Встать и уйти. Сбежать.

На память, словно полузабытый сон, пришли слова профессора Ондивьюжа.

«Возможно, вселенная подает тебе знак, а ты должен усвоить преподанный тебе урок».

Только что я был так близок к счастью, мог протянуть руку и коснуться его, прижаться к нему и спать. Но часть меня, та, что наблюдала, как уезжает мой отец, всегда управляла моей жизнью, постоянно заставляла меня гнаться за тем, что я никак не мог ухватить.

И я смертельно устал от этой гонки.

Я знал, что сегодня Отем целый день работает в пекарне. Не хотелось устраивать сцен и ставить ее в неловкое положение, но мне было жизненно необходимо ее увидеть. Нужно сказать ей, что я так просто не сдамся, буду бороться. И если придется говорить всё это на глазах у всех посетителей кафе, значит, так тому и быть.

Я оделся и отправился в пекарню – путь до нее от моего дома был неблизкий.

К тому времени как я добрался до «Белого султана», солнце уже стояло высоко в небе, а перед прилавком выстроилась длинная очередь желающих отведать свежей выпечки.

Эдмон и Фил обслуживали покупателей, но Отем нигде не было видно.

Я остановился возле двери, но Эдмон заметил меня, и его лицо озарила неуверенная улыбка.

– Месье Тёрнер, – воскликнул он. – Рад вас видеть.

Пекарь покачал головой.

– Она позвонила и сказала, что заболела.

– Проклятие. Спасибо.