Зажечь небеса

Он меняется. А еще он благодарен за полученный урок.

Слезы уже готовы были пролиться из-под моих опущенных век.

– Сейчас вокруг тебя непроглядная темень, да? – проговорил профессор Ондивьюж. – Но вот в чем секрет: каждый единожды рожденный – это дважды рожденный человек, который еще не нашел в себе силы бороться. Я видел твое сердце и слышал твои слова, Уэс. Ты переживешь это испытание. Ты – поэт, облаченный в доспехи воина. Ты выйдешь из темного леса, но для этого нужно сделать первый шаг. Другого пути нет.

Я долго лежал неподвижно, слушая звук собственного дыхания и биение своего сердца. Барабанный бой, маятник, отмечающий мгновения моей жизни.

Я задремал, а когда открыл глаза, профессора Ондивьюжа в палате не было. Он ушел. В углу комнаты стояло, прислоненное к стене, сложенное инвалидное кресло – ждало, когда я в него усядусь.

Я сделал глубокий вдох, потом выдох и хрипло прошептал:

Я моргнула и потерла глаза, как будто это действие способно было сделать слова на странице интереснее или разжечь во мне хотя бы крохотную искру интереса к материалу.

Я перевела взгляд с учебника на телевизор. Весь вечер меня бесстыдно искушал первый сезон сериала «Корона» в моем цифровом видеомагнитофоне, а из холодильника ко мне взывало ведерко мороженого «Черри Гарсия».

– Нет. Я могу это сделать, – пробормотала я. – Это важно.

Если Гарвард примет мой проект, мне всю жизнь придется заниматься подобными вещами.

Я моргнула, сосредоточилась и снова взяла учебник. Когда у меня в глазах начало рябить, на экране телефона появилось уведомление электронной почты.

Мое сердце пропустило удар: я увидела, что пришло письмо из Главного управления кадров Армии США.

Я открыла ноутбук, чтобы прочитать сообщение на большом экране.

По-видимому, моя почта всё еще была в списке электронных адресов друзей и семей 22-го пехотного полка. Я пробежала письмо глазами, ища ссылку, чтобы отписаться от рассылки. Нужно выйти из этого списка, отсечь от себя эту информацию, потому что теперь я никак не связана с Уэстоном и Коннором.

Мои глаза снова нашли строчку с именем Уэстона. Будет награжден «Бронзовой звездой». Меня охватили гордость за Уэстона и тоска по нему. Мое сердце болело из-за расставания с Коннором, но отсутствие Коннора в моей жизни было похоже на старый ушиб, который быстро заживал, а пустота, оставшаяся в моей жизни после исчезновения из нее Уэстона, ширилась с каждым днем.

«Это потому, что мы друзья, а друзья скучают друг по другу».