Здравствуй, Мир!

До того момента, когда это личное можно будет выплеснуть без вреда для дела. Для стоящей задачи. Плохо.

— А раньше сказать не мог? — всё же, часть его эмоций вырвалась из тисков самоконтроля.

— Мог, — не стал врать я. Вообще не люблю врать. Кому-то такое умение дано, кому-то нет. Мне нет. Моё враньё раскалывают на раз-два. Ну а «не можешь срать — не мучай жопу». Так что: либо правда, либо молчанье, если правду говорить не готов. — Но ты был так увлечён, так уверенно действовал. Может быть, у тебя причины какие-то на это имелись помимо маленькой бытовой мести и желания посмотреть на страдания зарвавшегося героишки? Могло же быть такое?

— Могло, — оценил мою откровенность Граф.

И даже улыбнулся, признавая, что этот «раунд» остался-таки за мной. И это тоже был показатель. Показатель того, что не мальчик Лоруан, а мужик. Крепкий, не мало повидавший, опытный. Спокойный и уверенный в себе, которому нет необходимости что-то доказывать другим… Вот себе — да. Себе самому мужик до самого конца жизни что-то доказывает. Что-то, подчас, известное только ему самому. Понятное только ему самому. — И что ты предлагаешь? Как до места добираться будем?

— Так же, как и раньше: я пешком, ты — как хочешь, — пожал плечами я.

— Уверен? — вскинул в удивлении брови он. — Так охота ноги стаптывать?

— Не охота задницу стирать с непривычки, — отозвался я.

— Но ведь всё одно придётся же привыкать? Вьючно-верховой транспорт — практически не имеет альтернатив на континенте, — теперь уже недоумевал совершенно искренне он.

— Ноги — вот моя альтернатива любому транспорту. Нет такой местности, где человек, на своих двоих, имея достаточно большое желание, не сумел бы пройти… ну, если ему не будут активно мешать, конечно же.

— На «своих двоих» далеко не уйдёшь, — хмыкнул Лоруан.

— Это, если с непривычки, — отзеркалил ухмылку я.

— Ну-ну, — решил не развивать спора прямо сейчас он. Перенося его на более отдалённую и более подходящую перспективу. — Посмотрю я на тебя через пару часов…

Пара часов прошла.

Я шагал. Он ехал на своём коне рядом. Потом прошла ещё пара часов. И ещё… К вечеру, ко времени привала, Граф смотрел на меня уже иначе. Насмешки в его глазах сильно поубавилось.

Нет, я понимаю, что Лоруан не мог не знать о том, как я обычно передвигаюсь. В конце концов, не первый уже месяц в Камише и возле него обретаюсь. Но, похоже, слышать отчёты и увидеть самому лично — это достаточно сильно различающиеся действия. С очень разным эмоциональным наполнением.