Зелёная долина

– Ага, – нейтрально ответила Синега и обратилась в другим дарам. – Вот эти куски, или как вы говорите – штуки – материала лучше отдать жёнам кагана. Наша мать не любит яркие одежды и ей эти ткани не понравятся, зато Солонга и Зара – младшая жена Рарега, будут довольны.

– Это хорошо, мне бы хотелось с ними подружиться, – ответила Лера, рассматривая в этот момент большую коробку с игрушками.

Некоторые ей показались интересными, и она наказала себе приобрести подобные для Максика. «Как он там сейчас? – подумала она мимолётно.

 – Ну, ничего! Завтра к вечеру они уже должны вернуться».

К девушкам подошёл Антон, и они с Синегой почти сразу заспорили о боевых качествах арбалетов, которые Синега как раз держала в руках. Оба горячились и вели себя, кстати, не как малознакомые люди, каковыми и являлись, а как очень давние приятели, хорошо понимающие друг друга. При этом, Лера заметила, что после совместной поездки Антон и Синега стали как будто ближе друг другу. Они невольно обращались один к другому, спрашивая мнение о чём-то, невольно склоняли головы вместе, рассматривая и оценивая что-то, невольно Антон поддерживал орчанку, если ей случалось оступиться, невольно орчанка поддерживала Антона, если он в чём-то ошибался.

– Синега! – улыбаясь, окликнула девушку Лера. – А как тебе поездка с Антоном? Знаешь, у нас мужчины обычно не любят сопровождать своих женщин по магазинам.

– О! – воскликнула орчанка. – Получила бесценный опыт! Во-первых, опыт шопинга, во-вторых, опыт шопинга с мужчиной, – и рассмеялась.

 – Ты бы видела его гримасы, которые он строил мне в магазинах и лавках. У меня живот заболел от смеха!

– А у меня скулы свело от приклеенной улыбки, – не остался в долгу Антон. – Она же идёт напролом везде, как будто все должны перед ней расступиться, а я следом иду и улыбаюсь всем, как дурак, чтобы люди не обижались на её бесцеремонность. Даже хорошо, что она была в национальной одежде, сразу понятно, что чужая. Но всё равно, нервных клеток немало убил, пока всё не закупили. А торгуется как?! – продолжил он с возмущением.

 – Как будто последний золотой отдаёт, а плачУ, между прочим, я. Слушай, мне стыдно было, – пожаловался парень Лере.

– Торговаться не стыдно, жених, – снисходительно заметила орчанка.

– Да, что ты всё: жених да жених! – внезапно вскипел Антон. – У меня имя есть. И я же не зову тебя невеста!

– Я тебе невеста только до поединка! – тоже вскинулась орчанка. – Ула отобьёт меня, и ты будешь свободен! И я тоже, – чуть тише закончила Синега.