Земля живых

Что-то глухо стукнулось о стеллаж, и тот, охренеть не встать, аж содрогнулся. Мощный такой стеллаж для стройматериалов ходуном заходил.

Вопль резанул по ушам еще раз, пробирая, как драчевым напильником.

Тетка орала, не затыкаясь, секунд десять, пока крик не перешел в отрывистое бульканье.

– Твою-то мать… – протянул Гера.

Ну поорала, ну перестала, рядом с ней и без нас людей много. А вот с чего вопить так – вопрос отдельный, и отдает этот самый вопрос чем-то мерзковатым. Потому и смотрим мы сейчас в разные стороны, как почти… охренеть как много лет назад, смотрим в оба, ищем опасность, стоя уже на полусогнутых и готовясь к какому-то дерьму.

– Твою-то за ногу… – снова протянул Гера.

Бывают моменты, когда не надо ничего говорить. Все ясно и понятно сразу: что и как делать и почему не стоит долго раздумывать. Особенно хорошо, если рядом не просто друг, если с тобой тот, с кем на пару довелось повоевать.

В общем, не удивляться, не паниковать, действовать по обстоятельствам и прикрывать друг друга.

Рядом торчала стойка, основательная такая… солидная. Сверху большими буквами по желтому: «Кувалды по акции!»

Суровые и солидные инструменты: с длинной пластиковой рукоятью и остроносым клевцом на конце. Да еще и называются «Штурм», о как! А на хрена нам, спрашивается, кувалды?

Все просто: нас собрались жрать. Натурально, как в фильмах про зомби. Хватать и тупо жрать.

Два брата-азиата, только что еле-еле катившие огромную тележку с гипсокартоном, все из себя бледные и вытирающие рукавами лица… преобразились, скажем так.

Клац-клац-клац… это их зубы, стуча кастаньетами, сообщали о готовности позавтракать нами. Ну-ну.

Прорезиненная рукоять так и просилась в ладони, манила. Не стоит отказывать себе в простых желаниях, особенно в такой сложной ситуации. Вот-вот, именно так и подумалось, пусть и не так вычурно.

В фильмах да книгах таким тварям поначалу нужно немного времени, чтобы потупить, прикинуться умирающим и лишь затем активизироваться и начать ловить живых и пожирать их.

Эти же, строймаркетовские, порушили к чертям собачьим все каноны, обратившись неуловимо и сразу. Хреновы зараженные мертвяки.

Лишь бы не как в «Двадцать восемь», лишь бы не…

За спиной раздались смачно-жуткий хруст и липкое чавканье. Оглядываться не стал, Гера, судя по всему, уже на тропе войны. И мне пора, причем давно.