Земля живых

Он высунулся из-за пикапа, и тут же землю рядом с ним взбугрили пули. Михаил ответил двумя короткими очередями, ориентируясь на вспышки, и с удовлетворением отметил, что с той стороны кто-то вскрикнул.

Однако это успех временный. Нужно было срочно что-то придумать, чтобы свалить отсюда как можно быстрее.

Пришедшую в голову мысль спасительной назвать было нельзя, но за неимением лучшего…

Он нашел в разгрузке перевязочный пакет и достал из него бинт. Разорвал упаковку, скатал бинт в длинный, тугой жгут. Огляделся, прикинул последовательность действий, глубоко вдохнул и, высунувшись из-за авто с правой стороны, дострелял магазин несколькими короткими очередями.

Дождавшись ответного огня, рванул, пригибаясь как можно ниже, вдоль кузова, нащупал крышку бензобака и, откинув ее, запустил внутрь жгут бинта.

На то, что машина заправлена, что называется, «под крышку», он обратил внимание еще в кабине. И сейчас это должно было сыграть ему на руку.

Щелчок зажигалки, один, второй – бинт нехотя занялся, постепенно разгораясь.

Взвизгнул рикошет, частые удары забарабанили по кузову – его заметили. Убедившись, что бинт загорелся как следует, Михаил снова высунул ствол автомата, выстрелил несколько раз, а потом, стараясь постоянно держать между собой и атакующими машину, на четвереньках рванул в темноту.

Машина взорвалась, когда он успел удалиться от нее метров на пятьдесят. Михаил упал в траву, прикрыл голову руками. Над головой свистнул осколок, стрельба стихла – нападающие, судя по всему, были просто ошарашены.

А еще они, скорее всего, потеряли его из виду. Они сейчас вообще ничего не должны были видеть – особенно если пользовались ноктовизором или ночными прицелами. Эх, сейчас бы вернуться, обойти их по дуге и ударить в спину… Но нельзя. Он не знает, где именно залегли плохие парни, и нет никакой гарантии, что его не заметят. Потому он приподнялся, отбежал в сторону и, пригнувшись, побежал по направлению к самолету, практически полностью растворившись в ночной темноте.

Неожиданного нападения у плохишей не вышло.

Характер перестрелки, звуки которой доносились от административных зданий, указывал на то, что завязался позиционный бой – то, чего сам Михаил на месте нападающих опасался бы. Штурмовать аэропорт, даже такой, как Джефферсон-Сити Мемориал, сложно: открытые пространства, все как на ладони, укрытий практически нет, а обороняющиеся к тому же еще и за стенами. Непонятно, на что надеялся противник. Разве что у них есть еще какой-то хитрый план в запасе.