Земля живых

Батый попытался встать, но у него подкосились колени. Нокаут, похоже. Батый упал и больше не двигался.

Бывший диверсант подбежал к нему на четвереньках, словно гигантская гиена. Кажется, сейчас он вцепится в Батыя зубами…

– Нет! – крикнул я. – Стой, сука!

– Боря, – сказал Молдаванин. – Остановись.

– Боря, – повторил Молдаванин спокойно. «Калаш» он держал как-то по-особенному, прикладом вверх. – Это я, Молдаванин. Помнишь меня?

Боря стоял на четвереньках над Батыем, оскалившись. Огромный, мертвым он словно стал еще больше, чем при жизни.

Никогда не видел такого огромного человека (или зверя). И такого страшного.

– Боря, спокойно, – Молдаванин сделал шаг к бывшему диверсанту. Боря зарычал. Слюна капала с его изуродованного гримасой рта. – Это я.

Я потянулся к пистолету, что оставил мне Батый. Ч-черт. Не достать. Я вытянул руку насколько мог и почти дотянулся кончиками пальцев. И столкнул «макара», тот соскользнул с обшивки кресла и упал за сиденье пассажира. Млять! Я поднял взгляд. Боря все стоял на четвереньках, словно дикий зверь.

В следующий момент Боря прыгнул. Быстрый, сука, просто невероятно.

Но какой бы быстрый ни был Боря, Молдаванин оказался еще шустрее. Грохот «калаша».

Борю сняло в верхней точке и отбросило назад.

Боря приземлился. Но Юры на прежнем месте уже не было. Он оказался дальше по улице, метров на пять. Он пятился, отстреливая патроны по два-три выстрела. Боря рычал, дергался.

Но не падал. Даже когда пули попадали ему в голову.

Боря развернулся и прыгнул.

Ноги мои, ноги. Я руками передвинул правую ногу на педаль, застонал сквозь зубы. Вспышка боли едва не заставила меня потерять сознание. Я аккуратно повернул ключ, молясь, чтобы двигатель заработал бесшумно и плавно. Немцы не подвели, «бумер» завелся тихо и мгновенно.

Я взялся за руль, ладони были потные. У меня будет всего одна попытка…

Я снял машину с ручника. «Бумер» на ручной коробке. Сначала мне придется выжать сцепление, а затем газ. Сломанными ногами. Ну, колени-то у меня двигаются!

Давай, Серый. Ты можешь. Ради Длинного. Ради рассвета над морем. Ради Ленки… сейчас она уже на восьмом месяце, скоро рожать.

Я выжал сцепление. Плавно вдавил газ – боль была такая, что на мгновение я потерял сознание.