Земля живых

Тот, неизвестный, выстрелил.

Промазал. С такого расстояния трудно промахнуться, но стрелявший явно не профи. И теперь за это поплатится.

Бес выстрелил. Мимо – отчего-то дрогнула рука. Попытался передернуть затвор – и с недоумением уставился на странный предмет, торчащий из приклада. Стрела?! Кто-то осмелился стрелять в бессмертного из этого примитивного оружия! Секунда – и что-то ощутимо ткнуло в грудь, перебив дыхание: еще стрела – на этот раз сломавшаяся о бронежилет.

Нервы охотника сдали. Бросив тяжелое оружие, он нырнул в развалины.

Вслед ему понеслась еще одна пуля – ее остановила покосившаяся бетонная балка.

Маленькая группка переводила дыхание, расположившись в руинах. Осматривали трофеи, не забывая поглядывать по сторонам. Где-то, как разозленные гиены, кружили охотники.

– Теперь у нас две винтовки, – констатировал Грешник. – Крупный калибр и самозарядка.

– Хорошая вещь… – Лапа погладила черный оптический прицел. – Бельгийская, FN FNAR Light с облегченным стволом.

И подствольный лазерный целеуказатель в тему.

– Возьмешь себе? – спросил Грешник.

– Лучшее оружие – то, с которым управляешься лучше, – усмехнулась Лапа. – Так что я останусь при луке и стрелах. Кстати, у того, которого я подстрелила, еще и пистолет был. Вот.

Лапа продемонстрировала непривычного вида пистолет. Грешнику приходилось видеть такой в «прошлой жизни», когда он успел нагрешить на свое нынешнее прозвище. Взял в руки, повертел, сказал:

– Редкая штука, русская.

ПЛ-14. Если при нем и патроны с бронебойным сердечником – бесу и в «бронике» труба. Йорик, возьмешь?

– Лучше Шкету отдай, – возразила Лапа. – Йорику вообще оружие в руки давать нельзя.

– Чего это – нельзя? – нервно отозвался Йорик, глядя, как ловко управляется с пистолетом подросток. – Нас и без того слишком мало, каждый на счету.

– Йорик прав, – сказал Грешник. – Следующий ствол, который раздобудем, – твой. А что Пастор?

– Винтовку я возьму, – сказал Пастор, забирая черную бельгийскую «самозарядку».

При этом закинул за спину бесполезный дробовик. – Вот эту, она полегче. Крупный калибр не для стариков.

– Двустволку-то оставь! – хмыкнул Шкет, передергивая затвор своего ПЛ. – С пистолетом он как-то сразу стал вести себя увереннее и даже вызывающе. – Толку от нее!

– Она мне дорога как память, – отозвался Пастор. – Давайте лучше решим, куда двигаться дальше.

Его голос заглушил рев пронесшегося над головой конвертоплана.