Потому скапливалось прилично машин по выходным, да после первых холодов наплыв «беженцев» был. По зиме, конечно, меньше, но все же бдим. И контроль серьезный, все-таки тоннель – сооружение такое… мало ли что и как. На том берегу уже и отстойник, и фильтраж… Все собираются сюда вынести, но, как всегда, нет времени и ресурсов. Как Рамбов осенью эвакуировали, так с тех пор и остаются только обещания – некому работать.
Сирена боевой тревоги мигом выбросила лишние мысли. Схватив автомат и проверяя на бегу амуницию, следом за парнями выбегаю на двор.
Тормозя с разбегу о траверс у выхода из бункера, мы поочередно отскакиваем в обе стороны, рассыпаясь по позициям. Примостив в бойнице уже снятый с предохранителя автомат, наблюдаю недоумевающих проверяемых – семейная пара у грузовика в шлюзе грамотно подняла руки и не двигается, изумленно таращится стоящий в очереди на шлюз фермер на «дутике» – четырехколесном пердикакере на пневматиках низкого давления, на Ржевке такие уже промышленно клепать начали, по зиме самое то – а летом разве по болоту хорошо, но защиты-то никакой, и так едва двух человек с полуцентнером груза тянет… Беру сразу на прицел какую-то навороченную тачилу, последнюю в очереди.
Сегодня немного въезжающих, до темноты пару часов, все, кто хотел, с утра приехали. В тачиле какие-то укурки, судя по мельтешению, хотят сдернуть подальше от непоняток. Музыка из их колымаги аж сюда слышна, и наверняка кумар там стоит – мама не горюй. В Горсовете битвы насчет необходимости запретить всякую дурь давно идут, но пока на такие мелочи просто сил не хватает.
В общем, раз тревога – если эти ребята попробуют сдернуть, то полмагазина только от меня им обеспечено. Ибо не хрен. Не знаю, что случилось, но любой, кто дернется, огребет. Укурки, похоже, сообразили, и суета в тачке прекратилась, водила даже через стекло руки показывает – мол, стоим, боимся. Вот это правильно. Долго жить будешь…
Секунды тянутся, слышно, как скрипит на крыше в своем гнезде турель, с которой наконец скинули брезент.
Ох, въе…ть бы Кастро, нашему пулеметчику, это его забота, чтобы все было смазано и не скрипело… Еще десять секунд тишина, ничего вообще, и это напрягает все сильнее. Вот сейчас точно лучше никому не дергаться и даже не дышать… Ну что за черт?!
Сзади слышен топот – но не оборачиваюсь, по расписанию есть кому контролировать и выход во двор. Тут же слышу мат Борисыча, который, не стесняясь, орет на старшего дежурного звена. И только потом объявляет отбой.
