Земля живых

– Эй, бери-ка второй конец, – скомандовал парень у нее за спиной.

– На хрена? – удивился Саня.

– Мы ее в кузов, че, прям на виду посадим?

– Думаешь, кузова не хватит?

– У тебя че, до фига медсестер?

Саня закряхтел. Они выволокли в дверь тот самый прилавок, под которым от них пряталась Анна Александровна, и молодой вернулся один.

– Еще что-то важное тут есть?

– Вода бутылками, наркотики в сейфе, ключа нет. Так, в общем, примерно все. Памперсов еще всяких шкафа три.

Прилавок стоял в кузове полуразвороченной грузовой газельки, закрытой стороной к дыре.

– Ансанна, лезьте, – скомандовал молодой, – ногами вперед, и я вас ящиком задвину. Вас не видно будет, если чо.

– Если что, мне уже пофиг будет, – желчно сказала Анна Александровна, забралась в кузов и с трудом впихнулась под прилавок.

– Это верно, – согласился парень и застегнул поверх сломанной двери «газельки» ременную застежку.

В себя Анна Александровна пришла, сидя на земле.

– Сейчас, сейчас, – сунулся кто-то с пачкой влажных салфеток. Она отмахнулась, кое-как поднялась на ноги. Полуразгруженная «газель» стояла рядом. Железные ворота крепко заперты на засов и пару гаражных замков. Анна Александровна медленно, очень медленно выдохнула. Неужели все-таки спасена? Вокруг стояли люди без брони. В железках только один мужчина, невысокий и рыжебородый, который с несчастным видом разглядывал ее, крутя в руках шлем.

– Да не казни ты себя, Китаец, – спокойно сказал молодой голос у Анны Александровны за спиной, – ну сообразил бы ты запасной шлем дать, ей бы на жопу че упало. Приехали, живы, работаем дальше.

Рыжий Китаец криво улыбнулся, Анна Александровна хотела было повернуться, но покачнулась и передумала. Парень обошел ее сам. Шлем он снял, а броню стащил только с рук – на торсе у него продолжала красоваться нелепая конструкция, что-то вроде кольчуги, надетой на ватник, с проложенными там и сям металлическими бляшками.

– Петя? – недоверчиво спросила она.

Анна Александровна не выдержала и засмеялась.

– Ну отлично, – сказала она, – кто бы сомневался.

Вечером она сидела в комнатке хозяина убежища – Михаила Моисеевича. Моисеич был отставным погранцом, дом этот охранял на зарплате, а то, что ему выдали вместо табельного оружия, – содержал в порядке.