Земля живых

– Мостов я тех не знаю, – продолжил Моисеич хладнокровно, – значит, исходим из того, что их гранатой не подорвать. Противотанковая у нас одна, и та без детонатора, но это сделаем. Вторую соберем, есть из чего, Рахмет успел сообразить, где что хранится. Вот только… Они килограмм по пятнадцать будут, каждая. А то мост бетонный можно и не попортить, как надо.

– Эх, Михаил Моисеич, – ответила Анна Александровна, – сразу видно, что вы не дачник. Ящики-то с рассадой выставлять надо аккурааатненько. И не два. А полную машину.

Рассвет следующего дня еле брезжил сквозь тучи.

– Это хорошо, больше толпа будет у ворот стоять, а то они от солнца все же нет-нет да прячутся, – таким голосом, будто лично заказал погоду, сказал Моисеич с водительского места. Джип шел ровно, упруго, не то что потрепанная «Хонда» Аниного зятя.

– Чем же хорошо-то? – буркнула Анна Александровна сзади.

– Больше отманим, Петьке меньше останется, – пояснил старик.

– Ох, Петька нашел себя в жизни, – пробормотала Анна Александровна.

– Быстро думает, никаких тормозов и на зомби повернут, – с удовольствием сказал Моисеич, – это раньше он у вас псих был.

Сейчас, если успеет опыта набраться, будет генералом.

– Какая жизнь, такие офицеры, – желчно сказала Анна Александровна.

– Осталась пара километров, так по указателям вроде. Как неудобно без навигаторов! Готовьтесь, Анечка.

Пока она еще раз внимательно оглядывала две связки взрывчатки – за что держаться, как переставлять, на что нажать, – джип вдруг затормозил, резко развернулся и забибикал.

Забибикал еще.

– Вот, епт, – злобно сказал Моисеич, – нейдут!

Анна Александровна выглянула в заднее стекло. Насколько открывалось из-за деревьев вдоль дороги, стена военной части была полностью окружена буроватой колеблющейся массой.

Моисеич посигналил еще.

– Нейдут, ага, – согласилась Анна Александровна, опустила боковое стекло, высунула голову и визгливо заорала матом.

– Аня, мать твою! – в унисон взвыл Моисеич. Но голос живого человека расшевелил толпу у ворот.

Ровным потоком бурая масса развернулась, появились бледные пятна лиц, и поток хлынул в их сторону. Анна спрятала голову и торопливо поднимала стекло. Моисеич еще бибикнул для надежности и тронул машину.

– Только больше так не делай, больше так не делай, это тебе не от клубники дроздов гонять, ты уж соображай, пожалуйста, – бормотал Моисеич, легонечко ускоряя автомобиль – так, чтобы и не оказаться в плотной массе, и не оторваться, а то кто их знает, потеряют интерес.