Земля живых

Остальные потянулись следом, побрякивая оружием, обсуждая кто что, Ирина не слушала их. Услышанное впечатлило сильно. Теперь стоило все это обдумать, чтоб вжиться. И стоит помириться с соседкой. Врагов тут заводить не надо.

В спальне ее соседка ничком лежала на застланной кровати, уткнувшись лицом в подушку. Ирка присела на скрипнувшую койку и тихо сказала:

– Ты зла не держи. У меня кроме мужа живых родичей не осталось. Да и что такое попасть к бандитам, тоже знаю. Довелось по глупости.

Ириха подумала, может, тронуть напарницу рукой, потом заколебалась – за плечо или за спину тронешь, а та еще больше разозлится, решила руки не распускать.

Брюнетка пошевелилась, сквозь волосы блеснул глаз, и она глухо пробубнила:

– Лады, – с некоторым облегчением сказала Ирка.

Помолчали. Ирка чувствовала себя глуповато. С одной стороны, напарница могла быть полезной, да и так вроде не вредная она девка. С другой – так молча сидеть… Это хорошо с давно знакомыми, близкими людьми, когда ничего нового по определению рассказано быть не может, но вместе сидеть – уютно и душевно.

Тут как раз наоборот – было неуютно, а вот информации важной получить хотелось. Ирина заметила, как стушевался весьма уверенный в себе десятник, как только речь зашла о родовспоможении. Ясно, что и здесь с этим делом было туго. Может, и получше, чем в деревне, но тоже не фонтан. А не фонтан означал, что получится дикий риск – и для ребенка, и для нее. Нет, определенно стоило уточнить, что да как тут. Ирка прекрасно понимала, что в общем ей везло все время и попасть в компанию вменяемых людей – это тоже удача. Другое дело, что смущало известие о том, что их будут направлять на куда как более опасные задания, это пока они в себя приходят после разгрома. И эта передышка вряд ли будет долгой.

– Кто у тебя был первый? – вдруг спросила напарница.

– В каком смысле? – встрепенулась Ириха. Вопрос был странноватым, и Ирка сначала подумала о том, кто ее девственности лишил, нагловатый пацанчик по имени Валерик… Вот уж о ком ей совершенно было неинтересно ни вспоминать, ни рассказывать.

Такая она дура была, стыдно самой. Даже сейчас.

– В смысле твой первый мертвяк, – пояснила все так же глядевшая из-под волос напарница.

– А, это… Один из бандюганов, к которым я попала. Муженек хоть и припозднился, но, в общем, успел вовремя. Живых бандюганов он положил, а мне пришлось их окончательно успокаивать. Но они в меланхолии полной находились, короче, не о чем особенно говорить.

– Ага.