Вскоре движения ладони из осторожных стали более настойчивыми, я услышала, как кто-то застонал и с ужасом поняла, что это была я.
Когда поняла это, словно холодной водой окатило, и я, резко отодвинувшись, отстранилась от жарких объятий тенорца. Адриан и не удерживал меня. Когда я пересела, он откинулся на спину.
Хорошо, что было достаточно темно и не видно моих пылающих щёк.
— Скажи, — вдруг произнёс он, — у тебя были мужчины?
— С какой целью интересуетесь, ваше высочество? — с сарказмом спросила я, эта эмоция всегда помогала мне пережить неловкость.
— Я не ощущаю твой запах, — не обращая внимания на мою почти грубость продолжил говорить наследник, — поэтому спрашиваю.
А вот это уже было интересно.
— То есть ты чувствуешь по запаху, был ли у кого-то секс или нет?
Адриан снова перелёг на бок, подложив одну руку под голову, поморщился. Видимо, ему не очень понравилась моя формулировка.
— Не совсем так, Ална. Любой тенорец может понять, чиста ли женщина или нет.
Я фыркнула:
— И что это за пережитки?
— Это не пережитки, — серьёзно ответил мне Адриан, — это традиции, которые позволяют нам выживать.
— Как чья-то девственность влияет на выживание тенорцев? — скептически поинтересовалась я.
— А вот это уже тебе знать не надо, птичка, — наследник внимательно на меня посмотрел.
А я еле удержалась от того, чтобы не вздрогнуть. И вдруг поняла, что ещё пара часов — и наследник точно узнает, чиста я или нет.
Флакончиков-то у меня с собой не было.
31 глава
Птица
— Ладно, давай отдохнём, думаю, что силы нам ещё понадобятся, — проговорил наследник и, прикрыв лицо локтем, замолчал.
Я хотела было поспорить, как всегда случалось, когда я видела его наглое самоуверенное лицо. Будто что-то во мне «просыпалось», что заставляло ему противоречить. Но внезапно скала дрогнула, и на меня посыпались мелкие камешки, а с той стороны, откуда мы прибежали, раздался гул и треск, словно лопалась скорлупа гигантских яиц.
Не раздумывая ни секунды, Адриан вскочил, кинулся в мою сторону и, закрывая собой, уронил на пол пещеры.
Горячее тело прижалось ко мне так крепко, что я чувствовала, как вздымается его грудь. Он был слишком близко. Смотрел мне в глаза. Вдыхал мой запах, словно имел на это право. И мне, чёрт побери, это нравилось. Будто всё сразу становилось на свои места.
