Мы оба молчали, прислушиваясь, потому что после того, как треск и гул вдруг закончились, установилась какая-то странная неприятная тишина, как будто всё вокруг вдруг исчезло. И в этой тишине было слышно только наше с Адрианом дыхание.
— Что это было? — я пошевелилась под ним и в ту же секунду почувствовала, как напряглось его тело.
— Похоже на сильное землетрясение, — задумчиво произнёс Адриан, потом встал, будто ничего не произошло, и помог подняться мне, стряхивая с костюма остатки пыли и мелких камешков.
Ладони скользили по моему телу не стесняясь.
Бесила его невозмутимость. Будто ничего не произошло. Будто это не он только что прижимался ко мне, дышал со мной одним воздухом на двоих.
— Эй, — скинула я его руку с груди, — я и сама могу.
Он посмотрел на меня, но ничего не ответил, просто убрал руки и, словно прислушиваясь, сказал:
— Посиди здесь, Ална, я быстро."
"Я даже не успела ничего сказать, как он уже растворился в темноте пещеры. Быстрый, словно болид, на котором он летает в стартреке.
Я вспомнила единственную гонку, в которой мне удалось принять участие. Такое странное чувство, как будто это было в другой жизни — беззаботной, весёлой. И подумала, вот бы было здорово, если сюда за мной прилетел тот классный болид-старичок, так похожий на мой истребитель с уникальным ИИ на борту.
И вдруг в голове раздалось: «Уточните координаты».
В голове сразу всплыли координаты этой планеты, которые пыталась ввести, надеясь реанимировать передатчик на корабле.
«Бред какой-то».
Даже подумала, что, возможно, не хватает кислорода, и у меня начались слуховые галлюцинации. Как бывает в пустыне, когда мозг умирающего от жажды рисует вдалеке зелёные оазисы, чтобы сохранить надежду и заставить человека идти вперёд. Потому что пока жива надежда, жив и человек.
Проверила показатели: кислорода было достаточно, то есть, конечно, уровень был снижен, но не критично.
Поэтому прозвучавшее снова на грани восприятия: «Принято, оставайтесь на месте», напугало меня до чёртиков.
И я решила, что либо в пещере какой-то неизвестный газ, который порождает этот бред, либо меня настолько пугает одиночество, что я начинаю выдумывать себе несуществующие голоса.
Я встала и направилась туда, куда ушёл Адриан. Просто не могла больше оставаться на месте, нужно было что-то делать.
«Ничего себе, как глубоко мы забрались!» — удивлялась я, отсчитывая уже второй километр и всё ещё не находя ни Адриана, ни выхода.
