Зеркальная страна

Я больше не смогу лежать в постели с температурой и одновременно летать, ощущать дуновение ветра, щекотку листьев и веток, ужас падения, боль удара о землю, чудо узнавания. Я больше не смогу быть половинкой целого, перестану помнить о днях, часах, минутах, которые оставались до того, как мы едва не слились в одно существо, как песок и известняк сплавляются в стекло. Не хочу, чтобы внутри осталась лишь невыносимая пустота! Не хочу смириться с тем, что всю жизнь прожила во лжи, что мы с Эл вовсе не особенные, что сестра умерла, а я этого даже не почувствовала, что я смогу выжить одна в этом огромном мире…

Я снова плачу.

Кашляю, рыдаю, свернувшись калачиком на полу и вцепившись в ножки стула, как ребенок.

Анна права. Я все сделала неправильно! Я подвела Эл. Хуже того, я предавала ее всеми возможными способами: встречалась с ее парнем, ненавидела, не верила, бросила ее… Много лет думала о сестре лишь плохое, в то время как сама струсила и сбежала. И я даже не могу добиться для нее правосудия! Просить прощения уже не у кого…

Рэфик даже не пытается меня успокоить.

Она ждет, пока не утихнет горе, потом помогает мне сесть на стул и достает из ящика стола бутылку виски.

Я выпиваю залпом, и она тут же наливает еще. Меня трясет, тело скручивают судороги.

– Эл всегда хотела, чтобы ее кремировали… – шепчу я.

– Готовиться к похоронам еще рано, – заявляет Рэфик. – Сначала окружной прокурор должен изучить наш отчет и заключение судмедэксперта, проводившего вскрытие, и дать свое заключение.

Если Эл хотела быть кремированной, то это возможно лишь с одобрения прокурора.

– Почему? Если это несчастный случай или, как вы говорите, самоубийство, то зачем…

– Независимо от того, что мы знаем или думаем, нужно собрать все доказательства и изложить их должным образом, как полагается при рассмотрении любого дела. – Она смотрит мне прямо в глаза. – К тому же в данном деле есть некие нестыковки. Я назвала бы их необычными обстоятельствами.

– Какие такие обстоятельства? Почему вы не говорили об этом раньше?

И вдруг я снова ловлю на себе тот самый пристальный взгляд, которым инспектор смотрит на меня уже несколько дней.

– Сейчас существует множество способов установления личности, но мы всегда следуем одному и тому же протоколу: личные вещи, особые приметы, визуальное опознание, стоматологический статус, ДНК. – Рэфик смотрит мне прямо в глаза.