Зеркало сновидений

Подняв глаза, она увидела возле дверей Соню, которая надела новый фартук, и странное, торжествующее выражение ее лица сказало Наталье Андреевне все.

— Оля, — отчаянно закричала она дочери, которая как раз в это мгновение подносила чашку ко рту, — не пей кофе! Она отравила нас!

— Наталья Андреевна, — изумился студент, — что с вами?

Он посмотрел на ее лицо, которое заливала страшная бледность, проследил за направлением взгляда Натальи Андреевны и увидел Соню, которая пятилась к дверям. От ужаса Ларион прирос к месту.

Он считал себя взрослым и решительным человеком, но сейчас он просто растерялся.

Позже он утверждал, что прокричал это слово во весь голос, но на самом деле из его рта вылетело еле слышное сипение. Спас положение пронзительный вопль Оленьки, которая бросилась к матери, сползающей со стула.

— Кто-нибудь! — отчаянно закричала Оленька, подхватывая ее. — Кто-нибудь, сюда! На помощь!

Голова Натальи Андреевны запрокинулась, глаза почти закрылись. Вбежали слуги, потерявшую сознание хозяйку дома перенесли в ее спальню.

Ларион распорядился послать за доктором и следователем, а сам остался в столовой — караулить место преступления. Оленька металась, требовала немедленно найти и привести Соню, но горничная уже успела покинуть дом, пока остальные суетились вокруг хозяйки.

— Значит, это она! — твердила Оленька, хватаясь то за голову, то за руку Лариона. — Она, она! Но за что? Я ничего не понимаю…

— Ольга Кирилловна, — бормотал совершенно убитый Ларион, — она, наверное, сумасшедшая… Получается, это она убила вашу сестру и столкнула Колю с лестницы… И она пыталась отравить вас сегодня! Я видел ее каждый раз, когда приходил к вам, я говорил с ней… и я ничего не заметил, ничего!

Прибыл доктор, явился Семилуцкий со своими людьми, выслушал взволнованный рассказ свидетелей и тотчас стал отдавать распоряжения.

Далеко Соня, конечно, не уйдет, ее отыщут, так что на этот счет они могут быть совершенно спокойны. Потом примчался Кирилл Степанович, который узнал о случившемся, и лицо у него было совершенно безумное. Выслушав то, что ему сказал Дегуров: «Я сделал все, что мог, надеюсь, она будет жить», — хозяин дома заплакал и хотел идти к жене, но Александр Панкратович остановил его.

— Мы полагаем, что убийцей была ваша горничная, Софья Касьянова. Скажите, у нее были какие-то причины ненавидеть вашу семью?

— Соня? — оторопел Кирилл Степанович. — Но… о каких причинах может идти речь? Она… она всегда была образцовой горничной…

Семилуцкий тихо вздохнул.