Зеркало сновидений

И она мрачно усмехнулась.

— У вас что-то с ним было? — напрямик спросил Александр Панкратович.

— У меня? — Соня чуть не подпрыгнула на месте. — Вы спятили?

— Тогда, может быть, вы перестанете объясняться загадками и скажете прямо?

Прежде чем ответить, Соня долго молчала.

— Это из-за него мой отец всю семью изрубил, — сказала она хрипло.

— Мы бедные были, в столицу на заработки приехали. Мать стирала, а прачкой быть — та еще работа. Отец нашел себе место каменщика, только не здесь, а в Царском Селе. Там он и поселился отдельно от нас.

Сказал, это ненадолго, он скоро вернется, как только стройка закончится. А в это время мать познакомилась с Кириллом Степановичем. И он стал к ней ходить. Обещания давал, подарки дарил.

— Известно какие. Что любит ее, прямо жить без нее не может. Он тогда еще красивее был, чем теперь, молодой, вот она и купилась. А отцу соседи все доложили, конечно. Он раз приехал и мать побил. Она поклялась ему, что у нее с Кириллом Степановичем ничего нет, мол, она его за нос водит, деньги выманивает.

У него их много, а нам не помешают. Врала она все — она даже его шаги узнавала, когда он только к калитке подходил. Но отец сделал вид, что поверил, и вернулся в Царское. А она вернулась к своему ненаглядному Кириллу.

— И что случилось потом? — спросил Семилуцкий.

— Отец злился, но ничего поделать не мог. Он и раньше пил, а теперь стал пить еще больше. Однажды он приехал из Царского, и они с матерью стали ссориться. Они ругались, а потом я услышала ее крики. Мне стало страшно, и я убежала из дому.

Кто-то вызвал полицию, но когда она приехала, было уже поздно. Отец убил мать, моих братьев и сестер, пытался убежать… Но его поймали. Кто-то из взрослых, не помню кто, сказал, что мне повезло. Да уж…

— Кирилл Степанович узнал о том, что произошло?

— Наверное. Но он исчез, словно его вообще не было.

— Насколько я понимаю, вас забрали родственники.

— Да. Двоюродная сестра, ей было лет сорок, и она приказала называть ее тетей. Всякий раз, когда я делала что-то не так, она била меня по лицу мокрым полотенцем и приговаривала, что мой отец — убийца, а мать — ничтожная дура.

Знаете, это неприятно, когда вас бьют каждый день…

— И вы выросли с мечтой о мести.

— Нет. Я выросла с мечтой о том, как бы устроиться, чтобы меня никто не смел бить. Как только я смогла жить одна, я ушла от сестры. Я много трудилась и откладывала на черный день. А потом однажды я пришла устраиваться на новое место и увидела Кирилла Степановича.